Читаем Агентство «БМВ» полностью

— А она за это нам заплатит? — ехидно поинтересовалась Капустинская, тоже отхлебывая «Монастырского». Злоба у нее убывала с каждой минутой. Валентина была женщина отходчивая, но ехидства у нее всегда имелось с избытком.

— Заплатит, не волнуйся, — сказала столь же вспыльчивая и отходчивая Летова, успевшая, как и все, приложиться к чаше. — Ведь она за что платила? Не за фотографии, а за то, чтобы я ее Кортнева в ресторан вывела — так?

— Так, — вынуждена была согласиться Капустинская. — Но уж больно не солидно к ней приходить с пустыми руками — даже без снимков.

— Солидно — не солидно, глупости все это, — веско сообщил свое мнение Борис, откупоривая новую бутылку с «Монастырским», которое, как оказалось, очень хорошо скрепляло дружеские узы сотрудников. — Меня другая проблема беспокоит, — сказал он, глядя на Валюшку. — Ты вот Летовой не веришь, а сама-то работничка Шиловой видела — того, что в «жигулях» во дворе сидел? Чистый вампир! Как думаешь, почему он во дворе отпивался? — Борис привстал и навис всей своей мощной четырехугольной фигурой над Капустинской. — А очень просто — нас проверял! Не верит нам особенно Шилова — вот что. Или того хуже — уже про себя кое-что решила, а нас — ясное дело — в известность ставить не собирается! Так-то!

Оба помолчали, потому что под словами Бориса — «про себя кое-что решила» — скрывалось такое ужасное подозрение, что его даже и обсуждать особенно не хотелось. Капустинская, разумеется, помнила личико посланца Шиловой — с такой физиономией было хорошо в безлунную ночь выходить на большую дорогу с вострым ножичком. Валентина, кстати, ни минуты не сомневалась, что ножичек у того ублюдка имелся, а скорее всего — что-нибудь куда более смертоносное.

— Вы о чем это? — удивилась Маринка, которая Серебрякова не видела и теперь недоумевала по поводу личности, которую обсуждали Борис с Валей.

— Да так, — стараясь изо всех сил выглядеть равнодушным, чтобы не пугать Летову, сказал Борис. — Был один тип во дворе — от Шиловой. Сидел в «жигулях» и следил за подъездом вместе с нами.

— Да вы что? — вскричала Марина, мгновенно возвращаясь к прежнему возбужденному состоянию. — Так Кортнев наверняка какого-нибудь такого «работничка» и имел в виду, когда говорил, что Шилова убить его хочет. Не станет же она сама ручки марать. Потому он и цитату из древних приводил — ту, что Шилова повторять любит. — Маринка пощелкала в воздухе пальцами, вспоминая слова вице-президента. — Да вот: «Лучше мертвый, чем неверный». Думаете, просто так все это? Черта с два! Короче, Кортневу надо всё рассказать!

Последнюю фразу, признаться, Маришка произнесла с ложным пафосом. На самом деле в ресторане она и так уже выболтала Кортневу под коктейль «Джордан» абсолютно все — даже о подозрениях Шиловой в его гомосексуальности. Но теперь вдруг поняла, что о многом не знает и события — того и гляди — могут принять иной оборот — куда более серьезный, чем ей казалось вначале.

— Ты с ума сошла? — коротко осведомилась холодная и острая, как лезвие бритвы, Капустинская. Период «оттепели» у нее завершился. — Разве так можно обращаться с клиентом, тем более с таким щедрым, как Шилова?

— А она, твоя Шилова, не только щедрая, но ещё и безжалостная. Мужа вот убить хочет — как это тебе? Или в уставе предприятия «БМВ» такого рода услуги тоже зафиксированы? — точно так же холодно спросила Летова, вспомнив, что на худой конец у нее остался телефон Кортнева — не его самого, разумеется, а его матери — на тот случай, если бы у нее, Летовой, возникла необходимость с ним связаться. Насколько она поняла, мать Кортнева не слишком жаловала свою невестку.

— Послушай, девочка, — произнесла Капустинская, наливая себе щедрую порцию «Монастырского», которое она пила, как сердечник — валокордин. — Давай закончим на этом, ладно? Тебе кто про намерение его убить сказал — Кортнев? Правильно. Взял тебя, как дуру, на дешевый романтический понт, сдобренный кровавыми страстями. А сам, между прочим, наверняка хотел одного — выведать с твоей помощью побольше о планах своей супружницы. Уверена, что ты ему много чего порассказала — если не все! Впрочем, — Валюша поднялась с места и тронула краем своего стакана стакан Летовой, — давай-ка лучше помиримся. Нам еще работать и работать — а что там у Шиловой в семействе происходит — нас не касается. Как говорится, двое дерутся, третий — не лезь. Сегодня я пойду к ней и скажу, что ты задание выполнила — то есть Кортнева в ресторан сводила и убедилась, что на женщину он реагирует как настоящий мужчина. Дальше пусть она поступает, как ей вздумается. На этом наша служба у нее завершается. Борис прав. Наверняка ваше с Кортневым посещение «Первой формулы» не прошло незамеченным — тем более, как ты говоришь, там еще и драка наклевывалась. Ты не сфотографировала, так нашлись люди поумнее тебя, которые в этот момент не зевали и щелкали затворами. Впрочем, им за это деньги платят. А нам — совсем за другое — уяснила?

Летова, не ответив, лишь коротко кивнула. По поводу этого дела она придерживалась совсем иного — так сказать, особого мнения.