Читаем Агент презедента полностью

А потом Ирма Барнс, которая вышла из так называемого "Нового" мира, и она не обращала внимания на обычаи, которые ограничивали женщин аристократической Франции. Ирма никогда не колебалась сказать, что она думает. И совсем не рассматривала себя принадлежностью мужского существа. Она принимала как должное, что это существо предназначалось для танцев с ней, и было средством от скуки. Но она была безмятежной и покладистой. Из своего сверхизобилия она была готова уделить Ланни все, что он мог бы захотеть. И ее единственной жалобой было, что он в достаточной мере не использовал свои возможности. То, что разбило их брак, был черный кризис, который теперь сгущался над их миром. Нельзя жить вместе и изо дня в день не задавать вопросов. Надо было выбрать стороны, и Ланни принял сторону, противоположную своей жены.

Вот так Труди пришла в его жизнь. Она представляла другую сторону его натуры, сторону которою Ирма не могла и не хотела терпеть. Доверчивая и сердобольная сторона, которая извинялась за то, что называла себя "социальной справедливостью", но Ирма называла её классовой завистью и простым организованным грабежом. Но у Труди, как у Мари де Брюин, были символ веры, набор убеждений и кодекс поведения, от которых было немыслимо отклониться. По мнению Труди, рабочие всего мира боролись, чтобы освободить себя от векового рабства и построить кооперативное общество, свободное от эксплуатации и войны. Эти усилия требовали максимальной лояльности и посвящения, и любые послабления являлись формой морального разложения. Труди удалось управлять своим вновь приобретенным мужчиной во многом таким же образом, как и Мари. Она никогда не бранилась и не придиралась, но Ланни мог видеть грусть на ее лице и быстро убрать злые слова и подавить злые склонности, полученные им от своего воспитания в праздном классе. И это так мешало ему стать искренним защитником угнетенных.

X

И теперь из мира духов, если это было он, Труди возобновила свой контроль над впечатлительным Ланни Бэддом. Родилась новая религия и новый мученик молвил: "Я с вами во все дни до скончания века[12]". Новый евангелист проповедовал: "Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить. Противостойте ему твердою верою, зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире"[13]. Этот мир, казалось, изменился очень мало за девятнадцать столетий. Та же человеческая слабость противостояла пугающим задачам, и должны делаться те же моральные усилия, и устанавливаться те же запреты, снова и снова, мир без конца, аминь.

Не говоря ни слова, Труди сказала все, что она хотела сказать Ланни. Или хотела бы сказать, если бы это было настоящей Труди, а не порождением подсознания Ланни! Подсознание Ланни знало Труди очень хорошо и без труда придумает все слова для нее. Так что теперь всю оставшуюся жизнь Ланни Труди будет стоять у его кровати, спрашивая: "Что ты сделал для дела сегодня? А твои действия приблизили рабочих к свободе от эксплуатации и от войны? Ты действительно думал об этом или только приятно проводил время, как в прошлом?" Бессознательно, автоматически на ум Ланни приходили эти увещевания, похожие на те, которые он прочитал в отрочестве и которые его пуританский дед в Коннектикуте вдалбливал в классе Библии воскресной школы. "Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего, и не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная."и так далее. "в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите; утешайтесь надеждою; в скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны; принимайте участие в нуждах святых "[14]. Это последнее слово должно быть заменено, потому что их больше не называют святыми, а товарищами и соратниками. Их необходимость была точно такой же, и Ланни был одним из "участников в нуждах" к бесконечному раздражению своей матери и ее друзей, Розмэри, Мари и Ирмы. Каждая в свою очередь негодовали по поводу прихода сброда и швали в их дом, потока писем с просьбами, левых изданий с явными подстрекательствами и непристойно горьких карикатур.

Эти попрошайки и письма перестали приходить в последние годы. Ланни притворялся, что потерял интерес к "делу", и делился своими настоящими мыслями только с полудюжиной друзей. Труди прямо сейчас заклинала его: "Свяжись с подпольем снова, и дай им деньги, чтобы продолжить работу. Не пытайся спасти меня, потому мне нельзя помочь. Не трать свое время на скорбь или сожаления, потому что то, что произошло, не изменишь, а твой долг лежит в будущем".