Читаем Агент из ресторана полностью

— Среди моих начальников нашелся один умник. Решил обменять меня на пару изменников из УНБ. Хотя задание я получил другое: вывезти их из Восточного Берлина в Западный. Приказа никто не отменял, так что я намеревался его выполнить. Уитерби мне помогал. Теперь, после efo смерти, придется отказаться от первоначального замысла.

— Сколько тебе нужно людей? — поинтересовался Куки.

— Четверо.

— Уитерби, Мак, ты... Получается только трое.

— Должен подойти еще один парень, Макс.

— Со мной будет аккурат четверо, — гнул свое Куки.

— Ты нарываешься на неприятности, Кук.

Куки улыбнулся.

— А куда мне деваться? Едва ли мы сможем вернуться через КПП «Чарли». Когда мы вышли из кафе, к нашим ногам из большого черного автомобиля выбросили покойника. Насколько мне известно, он работал в твоей конторе. За нами следили, и мне пришлось прострелить шины другого черного автомобиля. Так что, как говорят наши русские друзья, семь бед — один ответ.

— Куки ловко управляется с оружием, — вставил я. — Покажи ему.

Падильо задумчиво посмотрел на Куки.

— Валяй, Кук.

Куки встал.

— Посчитай мне, Мак.

Вновь я начал считать тысячами.

Куки опустил плечо, крутанул бедром, и револьвер оказался в его руке.

— Здорово у тебя получается, — признал Падильо. — Что у тебя за кобура? Бернса-Мартина?

Куки кивнул и убрал револьвер.

— То, что я задумал, нужно делать на трезвую голову, — продолжил Падильо. — Или почти трезвую. Для тебя это трудно.

— Трудно, — кивнул Куки, — но я выдержу.

— Ты еще не знаешь, что от тебя потребуется:

— Послушай, или ты берешь меня в команду или нет. Я понял, что тебе нужны люди, и вызвался добровольцем. А теперь ты, похоже, пытаешься указать мне на дверь.

— Я лишь хочу дать понять, что ты не сможешь передумать в последнюю минуту, придя к выводу, что связался с дурной компанией. И если что-то произойдет и наша операция плохо кончится, помни, пожалуйста, что тебя никто не тянул за уши. Я никак не возьму в толк, зачем тебе это надо. Или тебя уговорил Мак?

— Никто меня не уговаривал. Я подумал, что у тебя неприятности и тебе, возможно, нужна помощь.

— Я знавал многих парней, у которых возникали такого рода неприятности, но лишь считанным я вызвался бы помочь, рискуя получить за это пулю. Я не вхожу в число твоих близких друзей, Кук. Да и Мак, если что-то не изменилось в самое последнее время, тоже.

Я махнул рукой.

— Скажи ему, что ты задумал, Майк. Может, он и откажется.

Падильо глотнул водки, пристально глядя на Куки.

— После того как я ему скажу, обратного хода не будет. Так как, Куки?

— Я уже все сказал. — На его губах мелькнула улыбка. — Считай меня добровольцем.

— Ладно, — подвел черту Падильо. — Ты в нашей команде.

— И еще, — я повернулся к Падильо. — Я опять столкнулся с нашим толстобрюхим приятелем, Маасом. Он заявил, что приезжал в Бонн ради того, чтобы продать тебе подробности обмена этих изменников из УНБ.

— Он рассказал много интересного?

— Более чем достаточно. К тому же он может вывести нас из Восточного Берлина. Знает тоннель под Стеной. За это он желает получить пять тысяч долларов. Поэтому, собственно, Куки и оказался со мной. Привез мне пять тысяч из Бонна.

— Ты знаешь, как связаться с ним?

— Он оставил телефонный номер. Но, раз он знает об этом обмене, сколько еще людей в курсе событий... А как ты разгадал этот ребус?

Падильо закурил новую сигарету.

— Слишком уж они улыбались, поручая мне это дело. Речь, мол, идет о пустячке. «Почему бы тебе нс заглянуть в Восточный Берлин и не подобрать этих двоих, от которых уже устали русские?» Это не мой профиль, поэтому я начал наводить справки через Уитерби и его коллег. Они скоро выяснили, что оппозиция ожидает пополнения своего зоопарка: тайного агента, существование которого отрицают Штаты. И все стало на свои места: парочку из УНБ задумали обменять на меня.

— Маас назвал тебя амортизированным агентом. Они могут списать тебя, не понеся никакого ущерба.

Падильо кивнул.

— После Пауэрса[26] в пасть Советам не попадало ни одного лакомого куска. А тут они смогут устроить полномасштабный показательный процесс, разоблачающий происки империалистов. Наши ребята хотели без лишнего шума вернуть эту пару засранцев, вот они и предложили меня, не самую крупную рыбу, но активно действующего агента.

Падильо рассказал нам, что попал в Восточный Берлин по чужому паспорту, после того как прилетел из Франкфурта в Гамбург, а оттуда в Темпельхоф. Я доложил о встречах с лейтенантом Венцелем и Маасом, о визите в салун Бурмсера и Хэтчера, разговорах с Биллом-Вильгельмом, Маасом, Уитерби. Во рту у меня пересохло, начал урчать живот.

— Я проголодался, — правильно истолковал я причину такого поведения моего организма.

Марта поднялась с табуретки.

— Я что-нибудь приготовлю. Придется обойтись консервами. — Она отошла к плите и начала открывать банки.

— Не слишком она разговорчива, — отметил я.