Читаем Агасфер. Чужое лицо полностью

– Титулярный советник фон Берг, инспектор Главного тюремного управления! Ну, в дальнейшем мы, надеюсь, познакомимся короче. А пока… Господа, я не вижу команды для разгрузки! И где остальные баржи? Это не мое дело, конечно, но я надеялся, что разгрузка доставленного вам груза – а это 16 тысяч пудов, господа! – произойдет так скоро, как это только возможно!

– Не извольте беспокоиться, господин инспектор! Мы, досконально зная свои обязанности, не преминем, так сказать… Животы положим, ваше превосходительство! Однако, согласно доброй традиции русского гостеприимства…

Запутавшись в витиеватых оборотах, помощник окружного начальника замолчал и, махнув рукой, полез для чего-то на катер, едва не свалившись со сходней.

– А баржов… То бишь, извините, баржей… Или барж? Баржей имеем только две по причине того, что плотник, мерзавец, оттяпал себе три пальца и вторую неделю по этому случаю пьет-с! – наябедничал телеграфист. – Так что остатние две баржи не подготовлены-с!

Пораженный увиденным, Агасфер беспомощно оглянулся на боцмана и старпома. Оба откровенно усмехались.

– Да вы не удивляйтесь, господин инспектор! – успокоил его старпом Казарский. – Картинка знакомая: одичали люди на краешке земли! И насчет разгрузки не беспокойтесь! Мы эту пьяную команду на «Ярославль» доставим, угостим, чтобы под ногами не путались, да и начнем, благословясь, разгрузку силами имеющихся на борту арестантов. Я уже отобрал тех, кто в здешней тюрьме остается – вот пусть и стараются! Я сейчас распоряжусь… Эй, господа, шагом марш в баржу! По пути следования со скамеек не вставать, чтоб не перетопли. Теплов, задний ход!

Он забросил на подобравшийся задним ходом к барже катер концы и махнул рукой: пошел! Крикнул напоследок боцману:

– Ты их там усади, Степаныч, в кают-компании, и пусть Волович проследит, чтобы в рюмках у них все время было. И чтоб по кораблю не шарашились! Возьми в трюме сорок душ арестантов – списочек у меня каюте – и начинайте разгрузку. С первой баржей 20 душ арестантов отправишь – чтобы тут было кому ящики таскать. И плотника пришли, будь добр. Я хочу, чтобы он остальные баржи поглядел. Если годные – значит, дело быстрее пойдет! Ну, с Богом!

Он повернулся к Агасферу:

– Ну, а мы с вами, господин барон…

– Давайте без этой официальщины, Станислав Иосифович! Господин Берг, или инспектор – будет в самый раз.

– Извольте! Господин Берг, если желаете совершить небольшую экскурсию по посту – я к вашим услугам. Поселок небольшой, за час управимся. С чего начнем? Вот справа – острог, рядом лазарет, за ним богадельня и казармы воинской команды. Ну а там, подальше – дома персонала. За холмом – кладбище.

– Так если все местное начальство на «Ярославле», кто ж нас пустит?

– Хороших людей везде пустят! – засмеялся Казарский.

Заглянув в местный лазарет, Агасфер был потрясен гнилостным запахом заживо разлагающихся человеческих тел, воплями и возней сумасшедших, снующих и лежащих рядом с умирающими туберкулезниками. Заметив нового человека, больные, еще способные передвигаться, плотно обступили его, жалуясь на грязь, полнейшее отсутствие лечения, тесноту.

– Где врач?! – не сдержавшись, он яростно потряс за плечи пьяненького смотрителя лазарета.

– Откель здесь врач? – равнодушно ответствовал тот, почесывая шею и грудь, покрытые сыпью самого подозрительного вида. – Пойдет те врач в такую вонишшу! Фершал, вон, таблетки выдает. Кто попросит, конечно, – справедливости ради уточнил он.

Богадельню следовало бы лучше назвать местной клоакой, в которой умирающие старики выживали каким-то чудом.

Мастерские?

Смотритель тюрьмы Бестужев, хлопая глазами, долго не мог понять, о чем его, собственно, спрашивает инспектор. А когда понял, то привел его в тот же лазарет, где в темной комнатушке явно ненормальный человек одну за другой рисовал картины с одним и тем же сюжетом: бравого вида генерал, скачущий на коне с поднятой саблей…

– Не падайте духом, господин Берг! – вздохнул старпом, поглядывая на часы и явно торопясь проверить, как идет разгрузка «Ярославля». – Корсаковский округ – это вообще отрезанный от мира ломоть. В Дуэ, насколько помнится, все-таки получше. Ну а сейчас я, с вашего позволения, покину вас. Сходите, если хотите, в телеграфную контору – может, есть какие новости для вас. Во-он, видите, крыша виднеется? Это и есть телеграф.

– Позвольте, но я сам видел господина телеграфиста в малопотребном виде, собирающегося на «Ярославль», – запротестовал Агасфер.

– Штатный телеграфист, полагаю, и в конторе-то мало бывает, – предположил Казарский. – Но в ней кто-то обязательно должен быть! Скорее всего, какой-нибудь грамотный поселенец. Ну, я пошел, инспектор…

Явившегося без особой надежды в телеграфную контору Агасфера ждал сюрприз: контора не только была открыта – заправляла телеграфными делами опрятная женщина с ясными серыми глазами. При виде посетителя в мундире ГТУ она проворно встала, поклонилась и представилась:

– Акушерка Мария Федоровна Акорчева, дворянка свободного состояния! Добро пожаловать, господин инспектор.