Читаем Адский огонь полностью

— Боуэн, трудно терять близкого человека. Но позволь тебя спросить: когда придет твой час, ты можешь пожелать себе нечто лучшее, чем забыться сном у себя дома, лежа в собственной постели, и тихо уйти?

— Наверное, нет. — Он тяжело вздохнул. — Наверное, нет. Я только вчера с ней разговаривал. Мы перезванивались каждые день-два. Просто: «Привет, как дела?» Она сказала, что у нее опять подтекает кран в кухне. Я собирался заехать к ней сегодня или завтра, сменить сальник. Но сегодня так и не собрался.

— Ты о ней заботился, да?

— Да нет, я просто чинил, что требовалось, по дому. Приезжал где-то раз в две недели. Этого мало. Я должен был чаще ее навещать. И почему мы всегда это понимаем, когда уже слишком поздно?

— Мы всего лишь люди, нам свойственны запоздалые сожаления. У тебя есть еще родственники где-нибудь поблизости?

— Нет. Мой отец в Аризоне. Черт, я ему даже не позвонил! Дядя во Флориде. Кузен в Пенсильвании. — Бо откинулся на спинку сиденья. — Надо отыскать их номера.

Рине все стало ясно. Значит, ему надо рассчитывать на собственные силы.

— Ты знаешь, чего бы она хотела? Она когда-нибудь говорила с тобой о похоронах?

— Нет. Мессу, наверное. Она хотела бы мессу.

— Ты католик?

— Нет, это она католичка. Была. Я, в общем-то, отошел от этого. Последнее причастие. Теперь уже поздно. Я чувствую себя идиотом, — признался он со вздохом. — Я никогда раньше ничего такого не делал. Мой дед умер почти двадцать лет назад. Автомобильная авария. Родители моей матери живут в Вегасе.

В последний раз, когда я видел бабушку… Когда же это было? Недели две назад. Мы пили такой паршивый чай со льдом… знаешь, его продают в банках, с подсластителем и лимонным привкусом.

— Его бы следовало объявить вне закона.

— Точно, — засмеялся Бо. — Мы пили паршивый чай со льдом и ели покупное печенье у нее во дворике. Она не из тех, кто сам печет. Она любила смотреть по телевизору передачи из серии «Худшее в мире». Ну, знаешь, «Худшее в мире домашнее животное» или «Худшая в мире неприятность на каникулах». Она обожала подобную чушь. Она выкуривала по три сигареты в день. «Вирджиния Слимз». Три. Ни одной больше, ни одной меньше.

— И ты любил ее.

— Любил. Я об этом как-то не задумывался, но я и вправду ее любил. Спасибо. Спасибо, что поговорила со мной.

— Да не за что.

Немного успокоившись, он стал указывать ей дорогу, и они подъехали к хорошенькому кирпичному домику с безупречно убранным двориком.

На окнах были белые ставни, маленькое крылечко тоже было выкрашено в белый цвет. Рина подумала, что Бо наверняка покрасил… а может быть, и сам построил для нее это крылечко.

Из дома вышла женщина лет сорока с лишним. Глаза у нее покраснели от слез. На ней был синий тренировочный костюм, светло-каштановые волосы были стянуты коротким хвостиком на затылке.

— Бо! Мне так жаль. — Она обняла его. — Слава богу, ты приехал. — Она всхлипнула и отступила на шаг. — Извините, — сказала она Рине. — Я Джуди Добер, живу по соседству.

— Это Рина. Катарина Хейл. Спасибо, Джуди, что… посидели с ней.

— Конечно, милый. Конечно.

— Мне надо войти.

— Иди. — Рина стиснула его руку. — Я войду через минуту.

Рина осталась на лужайке, проводила его взглядом, когда он подошел к дому и скрылся за дверью.

— Сначала мне показалось, что она спит, — начала рассказывать Джуди. — На одну секунду. Говорю ей: «Ну, Мардж, побойся бога, что ты делаешь в постели в такое время дня?» Она не была лежебокой. А потом я поняла, я почти сразу же все поняла. Я всего лишь вчера с ней разговаривала. Она сказала, что Бо должен приехать через день или два, исправить кран. А уж когда он приедет, у нее будет для него наготове целый список всяких мелких поручений. Она страшно гордилась им. Доброго слова не могла сказать о его отце, своем сыне, но обожала Бо. — Джуди порылась в кармане, достала бумажный носовой платок. — Она его очень любила. Он единственный, кому она была дорога, если вы меня понимаете. Только он один уделял ей внимание.

— Вы тоже.

Джуди взглянула на нее и опять заплакала.

— Джуди! — Рина обняла ее за плечи, и они вместе двинулись к дому. — Бо сказал, что его бабушка была католичкой. Вы знаете, в какую церковь она ходила, как зовут священника?

— Да-да, конечно. Мне следовало самой об этом вспомнить.

— Мы можем позвонить. И, может быть, мы найдем номера телефонов ее сыновей.

Смерть могла наступить тихо, но она неизбежно сопровождалась грустными хлопотами. Рина старалась помочь, чем могла. Она позвонила священнику, пока Бо дозванивался до своего отца. Бумаги в маленьком письменном столе были рассортированы в идеальном порядке и представляли собой настоящую картотеку. Страховка, участок на кладбище, копия завещания, купчая на дом, документы на владение древним «Шевроле», на котором, как поняла Рина, Мардж Гуднайт ездила в церковь и за покупками.

Священник приехал быстро. Рина поняла, что Мардж была активным членом приходской общины.