Читаем Адский огонь полностью

«Я не могу». Она чуть не сказала это вслух. Она не могла с этим справиться. Неужели кто-то может? Она даже думать не могла, потому что не могла ни видеть, ни дышать, а все мышцы в ее теле кричали от перегрузки. Ей хотелось пустить в ход ногти и, царапаясь, проложить себе путь сквозь пол, сквозь стены. Выбраться на свет, на воздух.

Горло у нее пылало огнем.

Неужели и с Джошем было так? Теперь ее глаза горели от слез: она видела его. В голове у нее больше не было компаса, только это милое лицо, застенчивая улыбка, волосы, падавшие на лоб, когда он наклонял голову. Был ли он в сознании, когда дым ослепил и задушил его, до того, как его поглотил огонь? Может быть, он вот так же запаниковал, вот так же боролся за единственный глоток воздуха, чтобы позвать на помощь?

«О боже, неужели он знал, что его ждет?»

Ну, конечно, именно поэтому она здесь, в этой страшной дыре, заполненной жаром и горем. Чтобы знать, как это бывает. Чтобы понять. И чтобы это пережить.

Рина с трудом поднялась на колени. Руки и ноги у нее дрожали. Она сказала себе, что не умирает, что она не замурована и не брошена на произвол судьбы.

— Я в порядке. Провалилась в люк. Их тут, наверно, много. Я в порядке. Выхожу.

Она оперлась о край люка, подтянулась, встала на ноги и, выровняв дыхание, двинулась вперед. Она потеряла ориентацию и двигалась вперед наобум. Еще одна дверь, еще один тупик.

Откуда в этом чертовом тренажере столько места? По виду не скажешь. Выглядит, как обычный трейлер.

Рина пролезла в оконный проем. Все ее мышцы вибрировали, пот лил градом. Пространство сузилось, время остановилось. Глаза у нее болели от напряжения в попытке хоть что-нибудь разглядеть. Свет, силуэт, тень.

Дым и дезориентация, паника и страх. Они убивали так же коварно и неумолимо, как огонь. Ведь пожар — это не только пламя, разве она не усвоила этого давным-давно? Пожар — это еще дым и пар, проваливающиеся полы, рушащиеся на голову потолки. Это удушающая, ослепляющая паника. Это изнеможение.

Она опять провалилась под пол — неужели это был тот же самый люк? У нее не было сил даже чертыхнуться.

Вот еще одна стена. «И какой садист придумал эту чертову штуку?» — подумала Рина. Она втиснулась еще в какой-то проем, наткнулась еще на одну дверь.

Рванула ее и вывалилась на солнечный свет.

Стащив с себя маску, она вдохнула воздух. Пришлось опереться ладонями о колени: голова у нее кружилась.

— Неплохо, — сказал ей Джон, и она с усилием приподняла голову, чтобы увидеть его лицо.

— Был момент, когда я там чуть было не сломалась.

— «Чуть было» не считается.

— Кое-чему я научилась. Кое-что поняла.

— И что бы это такое было, милая?

Рина взяла у него предложенную бутылку воды и стала с жадностью пить.

— Если у меня и были какие-то сомнения насчет того, чтобы идти в следователи, а не в дымоглотатели, они развеялись окончательно. Это не самое любимое мое времяпрепровождение. — Она ткнула пальцем в оставшийся за спиной лабиринт.

Джон помог ей снять баллон с воздухом, похлопал по спине.

— Ты отлично справилась.

Рина отпила еще глоток, потом поставила бутылку на землю и снова уперлась руками в колени. На нее упала тень, и она подняла голову. Это подошел Хью. Он тоже, в подражание ей, встал, согнув ноги, опершись руками о колени, и улыбнулся ей в лицо.

Она улыбнулась в ответ. Ей все никак не удавалось отдышаться, но она почувствовала, как смех подступает к горлу. Смех облегчения и торжества.

— Гадостная штука, верно?

— Это еще мягко сказано.

— Похоже, ты меня выставила на завтрак у «Денни».

Рина засмеялась снова.

— Потом я вхожу в раздевалку, иду в душ и вижу себя в зеркале. — Рина поморщилась и переложила пакет с покупками — результат дня, проведенного с Джиной в торговом центре «Уайт Марш», — из одной руки в другую. — Волосы у меня висят мочалкой, и от них разит потом. Мое лицо черно от дыма. От меня пахнет скунсом.

— И все-таки он тебя пригласил, — напомнила ей Джина.

— Вроде того. — Рина замолчала: ее отвлекла пара красных туфель на высоких каблуках в витрине. — Завтрак у «Денни». Нам было весело. А завтра мы собираемся поиграть в бейсбол в парке аттракционов. Вообще-то я не против, Джина, но я не отказалась бы и от ужина в шикарном ресторане. Тогда у меня появилась бы причина купить вон те туфли.

— Ой, туфли обалденные! Ты должна их купить.

Считая это своим долгом как лучшей подруги, Джина потащила Рину в магазин.

— Ого! Девяносто долларов, — вздохнув, проговорила Рина, взглянув на ярлычок на подошве.

— Это же туфли! Потрясные красные туфли. Им нет цены!

— Есть, когда приходится их покупать на зарплату новичка в полиции. Но я их хочу. Они мои. — Рина прижала одну туфлю к груди. — Никому другому они не достанутся. Хотя у меня они будут пылиться в шкафу.

— Итак?

— Ты права. — Рина нашла продавца, вручила ему туфлю, назвала свой размер, а потом присела рядом с Джиной. — Они будут моей наградой за то, что я выжила в лабиринте. И не говори, что я уже купила платье и что это и есть награда.