Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

Солдаты охраняли императора, но он не мог править с их помощью. При Диоклетиане произошел громадный рост числа гражданских чиновников. Август и его преемники управляли империей в течение двух столетий с помощью очень незначительной в количественном отношении бюрократии. Истоки и суть такого положения надо искать в хозяйстве сенатора республиканской эпохи, державшемся на рабах, вольноотпущенниках и иногда еще друзьях, которые вели его частные дела и помогали ему, когда он отправлял общественные должности. Нечто подобное, только меньшего размера, представлял собой и аппарат наместника, возможно, дополнявшийся в провинциях, где стояли войска, подчиненными ему солдатами. Эта система в целом не менялась в течение I и II столетий. Размеры имперского хозяйства понемногу росли, а его организация приобретала все более бюрократизированный характер. Непопулярность среди элиты могущественных императорских вольноотпущенников вела к тому, что доверие оказывалось скорее людям более высокого социального статуса (обычно всаднического ранга), когда речь шла о важных ролях в обществе. Значительный объем повседневной административной работы поручался местным общинам, в особенности городам, но также деревням и племенам — там, где города отсутствовали. «Бюрократов» имперского правительства насчитывались сотни или самое большее немногим более тысячи. К началу IV столетия их общее количество колебалось где-то между тридцатью и тридцатью пятью тысячами — один оратор описывал орды мелких чиновников как «более многочисленные, чем насекомые на овце в весеннюю пору». Разрастание бюрократии происходило постепенно, но особенно этот процесс ускорился при Диоклетиане. Отчасти это явилось естественным следствием умножения числа императоров. Каждый из них заводил теперь свой двор и административные службы — например, чтобы отправлять правосудие и собирать налоги и другие виды доходов, вести переписку на латинском и греческом языках, контролировать наместников провинций и обеспечивать деятельность армии. Многие должности дублировали друг друга. У Диоклетиана и Максимиана имелись свои префекты претория, которые практически утратили все военные функции и стали администраторами. У цезарей Констанция и Галерия они отсутствовали, однако имелись свои чиновники и руководители всех других ведомств[232].

Северы разукрупнили большие провинции, где стояли войска, чтобы не дать наместникам их обрести чрезмерное могущество и тем самым создать потенциальную угрозу для центра. Тенденция к разделению провинций на более мелкие области давала о себе знать в течение всего III столетия. К тому времени, когда Диоклетиан стал императором, существовало порядка пятидесяти провинций — примерно на треть больше, чем в правление Марка Аврелия. Согласно одному особенно критически настроенному источнику, Диоклетиан «искромсал провинции на маленькие кусочки», удвоив их количество. Желание императора защитить себя от узурпаторов не являлось главной причиной: большие «военные» провинции, где размещалось до тридцати пяти— сорока тысяч солдат, существовали долгое время и после этого. В гораздо большей степени речь шла об обеспечении контроля и сбора налогов[233].

Теперь число наместников значительно выросло, и каждый из них отвечал за менее крупную область, чем это было в I и II столетиях. Италия и половина других провинций, не имевших военного значения, управлялись сенаторами, известными как correctores, но во всех других случаях наместниками были представители всаднического сословия. К концу правления Диоклетиана даже они фактически утратили всякую власть над войсками. Это был радикальный разрыв со старой римской традицией: только императоры сохраняли за собой гражданскую и военную власть. Помимо общих административных функций, наместники выполняли особо важную роль в надзоре за правосудием и финансовыми делами в провинции[234].