Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

«Их раздели донага, обмотали сетью и в таком виде бросили на арену. Даже толпа пришла в ужас, когда увидела, что одна была совсем еще юной девушкой, а другая — женщиной, у которой капало молоко с грудей после деторождения. И тогда их вернули и одели в туники без поясов».

Суд я по всему, толпа была счастлива видеть, как одетые женщины были затоптаны насмерть[131].

Казни носили зрелищный характер; для тех, кто подвергался им, то была страшная участь, однако нужно также отметить, что до середины III века они происходили редко. В течение почти всего существования римского мира большинство его населения вполне допускало, что окружающие сами могут решать, какую религию им исповедовать. Многие из нехристиан все же почитали Иисуса как святого человека. Юлия Мамея призвала в Антиохию знаменитого христианского мыслителя Оригена, чтобы иметь возможность ознакомиться с его идеями при личной встрече. Ее сын, Александр Север, говорят, даже держал у себя в комнатах среди изображений богов и великих людей, которым он поклонялся, статую Иисуса. Мы легко забываем о том, что политеистический тип мышления позволял свободно включать в поле зрения новые божества, даже при том, что сами христиане настаивали, что поклонение Христу должно означать отрицание других богов. О Филиппе сообщают, что он симпатизировал христианам; в одном из поздних источников даже говорится, что он и сам верил в Христа[132].

Преследования в адрес верующих носили локальный характер и, похоже, не замедлили распространение христианства. Как всегда в тех случаях, когда дело доходит до статистики, мы не имеем достоверных сведений о том, сколько человек исповедовало христианство в тот или иной конкретный период. Представляется, что это была в первую очередь городская религия, однако при этом мы должны учитывать, что лучше представляем себе жизнь города, а не деревни, так что это предположение может быть ошибкой. С самого начала существования христианства его адепты создавали огромное количество письменных текстов, из чего следует, что многие верующие были грамотны, а некоторые — хорошо образованны. Вероятно, среди них насчитывалось немало преуспевающих представителей «среднего класса», игравших важную роль в жизни местных общин. Среди сенаторского сословия христиане скорее всего были редкостью, но у нас нет четких доказательств.

Христианство оставалось вне закона, однако юридические санкции применялись к верующим очень редко; по большей части христиане жили нормальной жизнью и даже имели возможность исповедовать свою религию открыто (хотя бы в некоторых случаях). Эдикт Деция помешал им в этом; христиане отреагировали по-разному. Некоторые подкупили местных чиновников и приобрели свидетельство, не совершив жертвоприношения. Другие уступили и совершили жертвоприношение (иногда один из членов семьи делал это, чтобы защитить остальных). Некоторые могли отказаться от своей веры, учитывая императорский приказ. Куда больше христиан осталось верно своей религии, но то, как с ними поступили, зависело от решения местных магистратов и наместников провинций. Часть была казнена, еще больше — арестовано и наказано иными способами, однако информация в источниках слишком скудна, чтобы мы могли судить о числе пострадавших. Выдающийся теолог времен Александра Ориген, двумя десятилетиями ранее приглашенный Юлией Мамеей, стал одной из жертв случившегося: он умер в тюрьме. Эдикт Деция изменил представления о влиянии государства на верования граждан, а также сделал первоочередным вопросом официальное отношение к христианам. Принятые им меры выдают человека, недавно взошедшего на трон и охваченного тревогой: его беспокоила возможность вторжений и появления узурпаторов, а также продолжавшиеся вспышки чумы и их последствия[133].

Поражение и унижение

Правление Деция длилось меньше трех лет. Вероятно, он уже предпринял шаги по смягчению своего декрета о жертвоприношениях, когда в 251 году его убили варвары во время стычки на дунайской границе. В качестве его преемника армия выбрала Галла, сенатора, наместника Мезии. Нам известна по крайней мере одна попытка узурпации в Сирии, прежде чем в 253 году поднял восстание человек, которого Галл назначил вместо себя в Мезии. Когда враждующие армии встретились, они не стали сражаться, но после переговоров просто убили Галла и его сына. Победителя, Эмилиана, всего через несколько месяцев постигла та же судьба. Валериан (полное имя — Публий Лициний Валериан) также был видным сенатором и сразу же назначил своего сына соправителем-августом. Отец вскоре отправился на восточную границу, где нарастал кризис, оставив сына, Гал- лиена, решать проблемы на Западе[134].