Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

С конца I века плата оставалась неизменной, так что ее подлинный размер, вероятно, со временем уменьшался. Особенно щедрой она никогда не являлась и была сравнима с поденной платой сельскохозяйственного рабочего (правда, ее выплачивали гарантированно, из года в год). Сопоставим это с трудностями и риском, связанным с тяготами службы, в особенности в период войны! Даже соединения, дислоцированные в наиболее «мирных» провинциях, имели шанс принять участие в крупной кампании минимум один раз в течение двадцати пяти лет, в течение срока службы солдата. Но повсеместно войны велись значительно чаще. Даже служба в мирное время была сопряжена с риском. Реестры уцелевших солдат, ведшиеся в соединениях, упоминают тех, кто утонул, погиб от рук разбойников или скончался в лечебнице от той или другой болезни. В письмах выздоравливающих солдат из Египта упоминается удар метательным снарядом во время подавления восстания, равно как и сильное пищевое отравление[72].

За исключением малых военных аванпостов, все соединения имели баню и лечебницу, что, вероятно, обеспечивало солдатам бблыиие возможности сохранить здоровье по сравнению с бедным гражданским населением. Пользование ими не было бесплатным: из жалованья солдата делались вычеты в качестве платы за пищу, одежду и военное снаряжение, не говоря уже о взносах в кассы для организации праздников и похорон (на эти средства товарищи погребали останки тех, кто умирал во время службы). Кроме того, солдат получал достаточно сбалансированное питание (вопреки распространенному мнению, будто легионеры были вегетарианцами, диета включала в себя мясо) и большую часть срока службы проживал в каменных казармах с черепичной кровлей, где на восемь человек приходилась пара комнат. Скученность, конечно, была, но была не больше, чем в инсулах в городах, — вообще говоря, в античном мире немногие пользовались столь обширным интимным пространством, как мы в наши дни. Если солдат доживал до конца срока службы и нес ее с честью, его награждали.

Легионеры получали либо участок земли, либо денежную сумму, тогда как ауксилиариям даровалось римское гражданство. Однако и здесь людей подстерегали трудности. Согласно закону, солдатам запрещалось жениться, а существующие браки аннулировались при зачислении на службу. Очень многие игнорировали это: они брали жен (как правило, девушек «из местных») и создавали семьи. Длительное время неофициальные отношения, которые завязывали ауксилиарии, легализовались при выходе последних в отставку, причем «жены» и дети также получали гражданство. В середине II века это запретили. Легионерам было куда сложнее добиться признания «законными» своих детей и, таким образом, получить возможность передавать им наследство. Некоторые императоры издавали постановления, разрешавшие браки, однако сохранившиеся документы свидетельствуют, что отставным солдатам и их потомкам зачастую приходилось бороться, не жалея сил, чтобы получить реальную выгоду в соответствии с этими законами[73].

Солдат, получивший образование, имел хорошие карьерные возможности, в особенности если у него были влиятельные друзья, способные обеспечить рекомендательным письмом. Сохранилось письмо, написанное солдатом, поступившим на службу легионером в Египте в 107 году; благодаря своим связям он быстро стал писарем. Он с радостью пишет отцу, что выполняет лишь легкие обязанности, тогда как те, кто был набран вместе с ним, трудятся на улице, разбивая камни. Трудно определить, сколько грамотных солдат было в армии, учитывая, что мы очень мало знаем о стандартах образованности среди широкого населения, но, вероятно, они составляли меньшинство. Армейская дисциплина была жесткой; часть офицеров имела право на применение телесных наказаний и смертной казни. Возможность выйти в увольнение являлась скорее привилегией, нежели правом, и добиться ее (как и многого другого) зачастую удавалось, лишь подкупив офицера.