Читаем Адриан ГОЛДСУОРТИ полностью

Основу офицерского корпуса армии составляли всадники. Обычно послужной список всадника включал в себя назначение префектом когорты ауксилиариев. Затем в течение некоторого срока он служил в качестве одного из пяти младших всаднических трибунов (имевшихся в каждом легионе), а после этого назначался командующим кавалерийской алой. Те, кому сопутствовал успех, продвигались по службе, выполняя административные и финансовые функции в качестве имперских прокураторов; иногда им доставалась в управление одна из малых провинций. «Equites» также командовали соединениями в Риме; обычно преторианцев контролировали два префекта, обладавших равной властью. В провинциях, управлявшихся всадниками, не размещалось значительных сил, поскольку сенатор, командовавший легионом, не мог подчиняться всаднику. Египет составлял исключение: наместник этой провинции и командиры двух легионов являлись префектами из числа всадников. Никто из императоров ни за что не доверил бы другому сенатору контроль над землями, имевшими такое важное значение для обеспечения Рима хлебом[76].

Центурионы составляли становой хребет армии. Это слово обозначало скорее целый слой офицеров, нежели конкретное звание. Более молодые командовали центуриями — шесть центурий составляли когорту, каждая из которых имела восемьдесят человек штатного состава (в рассматриваемый период до ста он не доходил). Один из шести старших центурионов командовал легионной когортой. Наиболее значительной из всех являлась должность центурио- на-примипила (primus pilus), который командовал первой когортой и получал всадническое достоинство сразу же по уходе с этого поста. Все центурионы получали жалованье во много раз больше, чем рядовые воины, требовалось также, чтобы они обладали достаточным образованием. Некоторые достигали этой должности после службы в армии рядовыми, но ошибочно представлять их себе как аналог современных фельдфебелей, скорее речь идет о людях, назначавшихся на младшие командные и административные посты, прежде чем получить офицерский чин. Другие попадали на соответствующую должность сразу из штатских, не обладая каким-либо предварительным военным опытом. Пертинакс поначалу хотел стать центурионом именно таким образом, но его патрон не смог добиться для него назначения — хорошее свидетельство престижности этого поста. Равным образом показательно то, что некоторые всадники предпочитали становиться центурионами, вместо того чтобы делать более традиционную карьеру. Как мы видели, это был не единственный «средний класс» римского мира. Однако попадалось немало людей со средним уровнем доходов, получивших приличное образование, хотя и не овладевших языком в совершенстве, которое ожидалось от представителей высших слоев элиты. Весьма вероятно, что большинство центурионов назначалось напрямую и происходило именно из этого социального слоя[77].

Рядовые чрезвычайно редко переходили из одного подразделения в другое и, как правило, проводили весь свой срок службы в одном и том же отряде. По-видимому, многие центурионы также оставались с одним и тем же соединением в течение длительного времени, хотя о некоторых нам известно, что они служили по очереди в нескольких легионах, причем для этого должны были перебираться из провинции в провинцию на большие расстояния. Пертинакс, за годы своей не вполне обычно сложившейся карьеры побывавший вначале офицером-всадником, а затем офицером- сенатором, служил во всех основных приграничных зонах империи, за исключением Северной Африки. Римляне ценили специалистов не столь высоко, как это принято в современных государствах, в особенности когда дело доходило до повышения в должности. Императоры также не склонны были поощрять слишком тесную связь между командирами и солдатами, которая могла бы возникнуть в результате долгосрочной совместной службы. Республика была уничтожена, и создание Августом принципата произошло в ходе войн между армиями, преданными своим полководцам больше, чем государству. В целом созданная им система работала вполне удовлетворительно, и лояльность армии сохранялась более чем на протяжении двух столетий. Лишь с прекращением существования династии возникала опасность, что легионы двинутся сражаться друг с другом. В подобных случаях инициатива мятежа исходила от правящей верхушки, прежде всего от наместников. Ключевую роль здесь играли и другие офицеры, в особенности центурионы[78].

Император из Африки