Читаем Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 полностью

всеподданнейше подношу вашему императорскому величеству, а

другой командующий турецкой эскадрой представляет к

Блистательной Порте Оттоманской. Для предохранения крепостей

оставил я в крепости Капсали Буаселева баталиона поручика Диа-

манти и с ним унтер-офицеров и рядовых одиннадцать, толи-

кое ж число людей с одним офицером оставлено и с турецкой

эскадры; впрочем в приумножение караула к охранению

означенных крепостей начальником в них остающимся поручиком Диа«=

манти и турецким офицером браты будут во оные из

обывателей, столько человек сколько когда вознадобится; пушек в

крепостях состоит в первой маленькой — одиннадцать, во второй»

Капсали именуемой, двадцать. Осмеливаюсь всеподданнейше до-

несть вашему императорскому величеству — командующий

российским десантом флота капитан-лейтенант и кавалер Шостак

рачительной расторопностию, искусством и рвением при

неустрашимой храбрости исполнил все поручаемое мною по моим

приказаниям весьма удачно и исправно, и крепости взяты безо всякой

потери людей с нашей стороны, который в поданном ко мне

рапорте рекомендует определенного от меня к нему для советов из

отличнодостойных офицеров лейтенанта Тизенгаузена, объясняя,

что он полезными советами и неустрашимой храбростию много

подал способов к скорейшему овладению крепости; Скиперова

баталиона капитан Никонов, лейтенанты Бакман и Навроцкой

участвовали во всех действиях со всякой расторопностию и

храбростию неустрашимо, майор Дандрия, капитан из

волонтеров Кирко и все господа офицеры, находящиеся с ним в

десанте, исправляли должность свою с отличной исправностию и

рачением, артиллерии лейтенант Ганфельд с рачительной

расторопностию при неустрашимой храбрости действовал артиллериею

отличной исправн-остию; десантное войско с кораблей и фрега*

тов унтер-офицеров и рядовых, из трех сот состоящее, с

неустрашимой храбростию и рвением исполняли должность свою

рачительно, готовились и нетерпеливо желали иттить на штурм

крепости; командир фрегата «Счастливого» флота

капитан-лейтенант Белле от стороны моря действием навесными выстрелами

в крепость помоществовал десанту и все повеления мои

выполнял исправно с наивозможной расторопностию. Командующий

турецкой эскадрой Кадыр-бей с своей стороны для поощрения

десанта и способного действия не упустил также вспоможение туда

доставлять, и с их стороны десантом, под начальством Фатих-

бея состоящим, оказываемы были неустрашимые действия и

всякие исполнения с расторопностию, чем заслуживают похвалу.

В десанте их против крепости находилось разных чинов двести

пятьдесят человек. Какого содержания письма мои посланы

в разные прежде бывшие Венецианские острова для приглашения

жителей оных, и жителям острова Цериго дано от меня и от

командующего турецкой эскадрою Кадыр-бея письмо на

российском, турецком и греческом языках с нашей подпискою и

печатью, копии со оных и письмо, поданное ко мне от жителей

острова Цериго, оригиналом всеподданнейше подношу вашему

императорскому величеству, и доношу — по эскадре обстоит

благополучно.

Вице-адмирал Ушаков

Проходя мы с соединенными российской и турецкой

эскадрами прежде бывший венецианский остров Цериго, состоящий

ныне под властью французов, как он в границе Архипелага

состоит, необходимой надобностью почли пресечь французам все

пристани в Архипелаге, оный от них ссаженным десантом отняли

и на время до установления прочих островов оставили

свободным, какого содержания представлен от меня всеподданнейший

рапорт мой «го императорскому величеству, со оного точную

копию, также копию с письма, нами жителям острова Цериго

данного, при сем вашему превосходительству препровождаю и уве«

домить честь имею: мы с эскадрами при всех препятствиях

противных ветров всевозможно стараемся поспешить к

Венецианскому заливу; теперь, при противном ветре лавируя к стороне

означенного Венецианского залива, находимся близко

полуострова Морей против Модона и Наварина; по доходе нашем

к острову Занте, не останавливая, намерены послать большой

отряд кораблей и фрегатов прямо в Венецианский залив в те

потребные при оном места, а с достальными действовать противу

островов и берегов, лежащих в Морее при заливе Венецианском,

и будем стараться освободить оные от рук французов; также не

упустим всевозможные старания иметь, дабы пресечь все

способы французскому десанту во всем здешнем краю; из взятых

нами с крепостей острова Цериго французских флагов один при

всеподданнейшем рапорте моем представлен его императорскому

величеству и покорнейше прошу ваше превосходительство оный

и рапорты мои, как следует, доставить, а с другой крепости флаг

французский отдал я командующему турецкою эскадрою Кадыр-

бею для представления к его султанскому величеству. За сим же

прошу ваше превосходительство употребить ваше старание, дабы

непременно в самой скорости морской провиант на эскадру был

доставлен и чтобы доставлением оного не запоздали; провиант

нужно доставлять на эскадру непременно с начала ноября м-ца,

дабы он всегда был на судах беспрерывно.

Федор Ушаков



С вверенным вам фрегатом и фрегатом «Счастливым»

Перейти на страницу:

Все книги серии Русские флотоводцы. Материалы для истории русского флота

Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное