Читаем Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 полностью

малейшее отнюдь не замедлить и тем в будущих действиях наших

замедления и препятствия не наводились бы. Впрочем надеюсь

на ваше благорассмотрение и употребите к тому все надлежащее

искусство, как следует и что полезнее быть может, повторяю, тот

же час о исполнениях ваших и о прочем меня уведомить.

С удовольствием усмотрел я из последних ваших донесений

гостеприимство и дружбу, оказываемую моим подданным в

областях турецких; что же касается до ядер, требуемых от меня во

образе покупки, повеления мои даны, о коих канцлер мой князь

Безбородко подробно вас известит. Я дозволяю вице-адмиралу

Ушакову принять паки в службу мою и употреблять на моем

флоте отставного флота лейтенанта Папоставра, да и вообще

я дозволяю вам по теперешним обстоятельствам принимать, но

с крайним разбором, греческих уроженцев, а особливо остров»

ских жителей, желающих вступить в мою службу, могущих быть

весьма полезными в Архипелаге, и употреблять оных на моем

флоте. Я уверен впрочем, что вы в принятии таковых людей

в службу мою постараетесь прежде всего узнать о их поведении

и правилах.

«Материалы..,», ч. XVI, стр. 267, № 427*

Извольте следовать со отряженным ко мне десантом на

остров Цериго, приблизиться к крепости Капсали; уговорите

жителей оного острова действовать против французов и принудите

их к взятию крепости общими силами. G вами же следует

десант с эскадры турецкого флота до 300 человек, старайтесь

требовать сдачи оной крепости без бою; объявить французам,

чтобы они сдались сами пленными, тогда они сохранены будут

и жизнь им даруется, ежели же принудят брать крепость

штурмом и боем, тогда они все будут истреблены; мне известно, что

всего в этой крепости французов пятьдесят человек, потому не

уповаю, чтобы осмелились они драться напрасно и чрез то сами

себя истребят, может быть, оной вид только один сделают,

а после сдадуться и в таком случае, ежели без настоящего боя

сдадутся — взять их пленными; ежели же не будут сдаваться —

есть там над крепостью одна высокость горы, сделайте как можно

скорее на ней маленькое прикрытие, истребляйте из пушек,

принуждайте как наискорее к сдаче и все распоряжайте. Полагаюсь

на ваше искусство и осмотрительность, ежели за всем тем инако

взять нельзя, ожидайте удобности взять хотя штурмом, окружа

с разных многих-мест; лестницы буде и припасы какие будут

надобны, требуйте от жителей и с ними вместе и турками старай*

тесь как можно крепость овладеть и взять. Только будьте

осмотрительны, чтобы не потерять где напрасно4 людей и крепость

взять с небольшим уроном. Впрочем всего надеюсь от вашего

искусства и расторопности. От стороны моря посланы от меня

в гавань против той крепости два судна. Учредите берегом почту

и уведомляйте меня чаще обо всяком деле, что как происходить

будет и что как окажется.

Хотя ордером моим определен к командованию десантом

капитан Никонов , но как нужно по важности обстоятельств в сие

действие уговорить а понудить обывателей, чтобы не только

участвовали в деле, но и всякую помощь делали бы, потому и

препоручаю по сим делам главное начальство над десантами иметь

вам и в дело употребить означенного господина Никонова, на

искусство и опытность которого я надеюсь; но все впрочем

зависеть будет от вашей прозорливости и распоряжений; извольте

поступать по тому предписанию, какое наставление от меня дано

господину капитану Никонову, исполнением и возвратом вашим

с десантом как наивозможно поспешить, дабы мы здесь затем

немало удержаны не были. Во всем оном полагаюсь и надеюсь на

вашу исправность.

Каково содержание письма от меня послано к начальнику

французских войск, в крепости находящихся, с оного копию при

сем прилагаю *. Сходно со оным даю вам полную доверенность

сделать с ними условие и подписать; требуйте, чтобы крепость

сдали без пролития крови и напрасно бы оного не делали. Если

не можно согласить их сдаться пленными, последнее на тех уело?

виях, что отпущены они будут с военной амунициею во

Францию и доставятся туда безопасно, кроме что не будут впущены

ни в который из венецианских островов, ниже в румелийские

берега. Все, что вами по сему положено и подписано будет,

выполните с точностикх

При отправлении нашем с эскадрами из Дарданеллей

получено известие, в котором дано знать фирманом Блистательной

Порты, что французские суда, в Александрии находящиеся,

аглинским отрядом все сожжены, но точно ли сие в таком

положении, я еще не уверяюсь, все ли точно сожжены или сожжена

из них только одна часть, остались ли и естли там какие еще

военные суда французские, в том числе естли сколько-нибудь

военных кораблей и фрегатов, потому обстоятельно не знаю;

буде справедливо, что все сожжены, потому уповаю можно, что

и отряд аглинский тут более уже не находится, но и об оном

обстоятельстве не знаю. Находясь в Родосе, почитаю, непременно

должны знать обо всем оном вернее, ежели точно весь флот

французский, при Александрии находящийся, сожжен, в таком

случае канонерские лодки аглинскому отряду, конечно, уже не

надобны и вы со оными должны следовать в соединение к нашим

эскадрам.

Мы теперь находимся при острове Цериго, чтобы истребить

Перейти на страницу:

Все книги серии Русские флотоводцы. Материалы для истории русского флота

Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное