Читаем Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 полностью

для препровождения десяти канонерских лодок к острову

Родосу и предварительно оных тотчас отправить из

Константинополя один кирлангич к Александрии к командующему отрядом

аглкнской эскадры с испрошением уведомления, потребны ли

ему означенные десять канонерскчх лодок и можно ли ими сде-

лать при помощи аглинского отряда нападение на суда, в порте

Александрийском находящиеся, и причинить вред или

истребление оным? А получа от него ответ, чтобы оная кирлангич

возвратилась тотчас в остров Родос, и буде окажется, что оные

десять канонерских лодок потребны аглинскому отряду, теми же

четырью фрегатами и препроводить их от туда. Прочее действие

соединенными эскадрами остается по прежнему положению около

Морей, островов Занте, Кефалоиии и Корфу и в Венецианском

заливе. Между тем же от Блистательной Порты, английского

министра и от меня отправлены будут отношения к

вице-адмиралу Нельсону, в Сицилии с эскадрою находящемуся, и прошено

будет от него извещения обо всем, что к сведению почитается

надобным. При окончании конференции в заключение мнения

моего от меня объявлено: потребно иметь разосланные в разные

места авизы, которые старались бы разведывать во всех местах

действие и намерение и все таковые сведения рачительно и

поспешно доставляли бы к нам, и ежели из сведениев окажутся

вновь обстоятельства, намерение и действие со стороны

неприятеля, где бы только не потребовалась помощь российской

эскадры, чем превосходнее и важнее будут намерения и действия

неприятельские, тем охотнее стараться буду я делать всякое

вспомоществование, естьли бы оно случилось надобным и эскадре

аглинской, к соединению со оною я готов. Тем сия конференция

окончена и представлена будет в доклад его султанскому

величеству. Сего ж числа корабль «Св. Троица», возвратясь из

Ахтиарского порта, прибыл в Константинопольский пролив в

соединение к эскадре благополучно. О чем сим всеподданнейше

и доношу.

На случай встречающихся судов российской эскадры, какие

для опознания их учреждены мною сигналы опознания1, с оных

точную копию при сем препровождаю 2 и прошу соответственно

сообщить ко мне ваши сигналы для взаимного опознания друг

Друга.



Из высочайшего рескрипта изволите усмотреть, что турки

требуют помощи, и оная им обещается, равномерно вы и

посылаетесь к содействоваиию со оными. Излишнее с моей стороны

было бы напоминать вам о всех тех предосторожностях, каковые

с вашей стороны должны быть соблюдены по новости сего союза

и навыклости турок к европейским народам, равно и долгое

прежде бывшее соперничество обеих наций. Они нравами

дружественны и верны противу мосульман, — но неизвестно, каковы

противу христианских держав. Дело идет теперь о их

собственности, и они нашей требуют помощи, следовательно, когда

увидят с нашей стороны бескорыстное дружество и помощь, кажется

и дружеством твердым платить будут. Но при всем том не

меньше нужно, входя в канал, удостовериться чрез министра

о свободном возвращении обратно в Черное море; соединенно

действовать нужно чистосердечно, подкрепляя их слабости; буде

обстоятельствы того потребуют, то не худо и перемешать их

корабли с нашими, дабы наши, подкрепляя их собою, удерживали

от ретирады. Буде надобность будет защищать вход из

Архипелага в Дарданеллы, то флот располагать лучше флангами на

секущихся линиях так, чтоб покушающиеся прорываться

претерпевали перекрестный огонь. Впереди учредить можно

брандеры, а в заливцах около берегов бомбардирские, притом

остеречь турок, чтоб в крепостях не было французских инженеров,

ибо они легко могут землякам продать турок, и должно иметь

достаточный не токмо гарнизон, но и караул войск. Буде бы

паче чаяния заняли французы береговые укрепления, тогда

надобно поспешно со флотом ретироваться к Константинополю

и защищать оный, ибо тогда флоту в узкостях противу крепостей

без повреждения держаться неможно будет. На случай когда

соединитесь с английскою эскадрою, коею теперь командует вице-

адмирал Нельсон и коя состоит из 14 линейных кораблей

и 6 фрегатов — тогда думаю, что наши сочтут за должность не

уступить ни в храбрости, ни в искусстве сим старым мореходцам.

У французов флот состоит из 15 линейных кораблей,

нескольких фрегатов и около 300 транспортов, войска около 35 тысяч.

Они теперь сделали десант в Александрии в Египте, а потому

уповательно, что войск там оставят довольное число —

следовательно, будут слабее, когда покусятся иттить к Дарданеллам.

Александрии рейда довольно открытая, на которой, буде соеди-

ниться с английскою эскадрою, то легко можно истребить все

суда французского флота и сжечь оной брандерами или

огненными ядрами. Кажется, топерь указал довольно на первый

случай. Дай бог счастие, надеюсь на вашу осмотрительность и

храбрость и пребываю с совершенным почитанием вашего

превосходительства покорный слуга.

На подлинном: Григорий Куше лев

С подлинным верно вице-адмирал Ушаков.

P. S. Посылаются к вам атласы Архипелага: уповаю, что когда

войдете в каналы, то не токмо сами, но и на всех судах предпишите делать

всевозможные замечания, промеры, наблюдения течений и поворотов,

Перейти на страницу:

Все книги серии Русские флотоводцы. Материалы для истории русского флота

Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное