Читаем Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 полностью

Блистательной Порты с уверительностью министра, чтобы немедленно

я входил в Константинопольский пролив, поспешил, вошел во

оный при всяком благоприятстве благополучно и расположился

на якорях против Буюкдере; по всем видимостям Блистательная

Порта и весь народ Константинополя прибытием

вспомогательной эскадры бесподобно обрадованы, учтивство, ласковость и

доброжелательство во всех случаях совершенны, на первый

случай прислан был ко мне драгоман 1 адмиралтейства, именем Кай-

макамы-паши, со цветами и фруктами, а за ним на другой день

от его величества был у меня первый драгоман Порты (через

которого в знак благоволения за скорое прибытие удостоился

я получить табакерку, осыпанную бриллиантами), и по многим

учтивостям между прочим оба драгомана порознь в бытность

свою в квартире, в доме министра для меня отведенной, с

оказанием благоприятства, спрашивали и просили моего мнения,

совета и объяснения, какой бы лучший план избрать о действиях

против французов в Архипелаге, Венецианском заливе и в

Александрии. Я за сделанную мне честь по засвидетельствовании

признательнейшей благодарности на их объяснение и

предложение о способностях мнение мое объявил им откровенно.

В сие же время чрез первого драгомана Порты получил я на

отношение мое к министру декларацию о соглашениях

Блистательной Порты, касательных до свободного прохода эскадры и

всяких военных и транспортных судов из Черного в Белое2 и

обратно в Черное море и о прочих надлежностях, с перевода

оной копию вашему императорскому величеству всеподданнейше

подношу.

28-го числа прошен был я в конференцию, в которой через

их министра и бывшего с ним морского чиновника объявлено

Мне желание и намерение Блистательной Порты о действиях

соединенных флотов в Архипелаге, в Венецианском заливе и в

Александрии и при оном случае для лучшего действия и удоб-

ностей спрашивано моего мнения; выслушал я в полном смысле

настоящее желание Блистательной Порты; согласуясь со оным,

мнение мое потому же объявил с предосторожностью и

надлежащей учтивостью с подробнейшими объяснениями на всякий

случаи и обстоятельства, и по достаточных взаимных объяснениях

по всей видимости заметить было можно удовольствие

присутствующих и кажется, что ответствованием моим желание

Блистательной Порты удовлетворено совершенно. И уповательно

определено будет российской эскадре, под моим начальством со*

стоящей, и эскадре Блистательной Порты, состоящей из шести

линейных кораблей, десяти фрегатов и до тридцати разных

малых судов, иттить соединенно вместе в Архипелаг к Морей,

к Корону, Модону и Наварину и к островам Занте,

Кефалония и Корфу. По известиям же наверное полагать можно: оные

во французском владении состоящие острова при помощи самих

обывателей, кроме Корфу, без больших трудностей отобрать

можно. Посему показавшись только против оных сухопутными

силами и приводя их в робость и желание с нами приятства

к надлежащему исполнению остаться тут двум третям от каждой

эскадры, а третью часть российской и оттоманской эскадр, от-

деля от оного места, послать в крейсерство для надзирания и

обережения Архипелага до острова Родос и от него до матерого

берега, осматривая и оберегая также остров Кандию. Теми же

двумя частями блокировать укрепленный остров Корфу и в

Венецианском заливе оберегать Порте принадлежащие берега и

Албанию от десантов, могущих быть из Анко«ы. А притом

осведомляться о неприятельских силах, где они и что

предпринимать будут, потому и располагать свои действия, когда

соединенные эскадры входить будут из Дарданеллей в Белое море,

при самом выходе из оных отправить легкие надзирательные

суда к острову Родос, также одно предупредительно в Сицилию

со сношениями к командующему английскою эскадрою вице-

адмиралу Нельсону, просить от него извещения о согласностях

надлежащих и об том, какие деланы будут с его стороны

предприятии, и которые места предохраняемы будут его эскадрою,

можно ли обнадеяться, что эскадра тулонская, если она

покусится пройтить к Александрии, для освобождения Бонапарта,

не будет пропущена туда без его деятельностей, и то что в тех

местах, а особо на острове Кипре, нападение сделать допущено

не будет. Если получено будет таковое уведомление, что он тот

край оберегать предоставит себе, тогда нашими эскадрами

действовать, оберегая Архипелаг при Венецианском заливе. В том

сия конференция и окончена; после сего ожидаю я, какое

последует определение высочайшей власти, известно только то,

что в самой ско«рости эскадры отсель отправлены будут к

вышеозначенным местам. Если все оное останется в таком положении,

то к отделению в число третьей части из эскадры на первый

случай назначаю один корабль и два линейных фрегата,

а когда возвратится отпущенный с пути в Ахтиар корабль

«Св. Троица», присоединить его или отделить другой корабль.

Весьма заметно великое желание и надежда Блистательной

Порты о подкреплении российской эскадры еще несколькими

судами. Явно заметно ж, сколь великую надежду и ободрение

вашего императорского величества и с какой чувствительностью

и восхищением оную приемлют. О чем сим всеподданнейше

и до-н<Лпу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русские флотоводцы. Материалы для истории русского флота

Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное