Читаем Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1 полностью

следовательно, искать и поднимать весьма его трудно, да и надежды

не предвидится, а эскадра должна следовать непременно в

самой скорости, и тихсго ветра ожидать нельзя; необходимая

надобность требует скорого похода; при съеме с якоря вашем

фрегат «Казанская» нимало мешать вам не мог, потому что был

у вас на правой стороне впереди, а корабль «Св. Петр» в

довольной дистанции был на левой стороне и отнюдь также нимало

помешать вам не мог, да и когда подорвало у вас якорь, вы были

под бизаном подле моего корабля. Само по себе явствовало, не

предвидя надежды сыскать якорь, не должно было ложиться на

другой, а надлежало поворотить чрез фордевинд и следовать

в путь с теми осторожностями, как было приказано; не сделавши

оного, положили вы другой якорь, как выше сказано, будучи

еще от меня недалеко и с оного дрейфовало вас без расчету

далеко, единственно от того только, что мало было отдано

канату, все что я сам видел самолично, что понапрасну вы допу-

стили корабль столь далеко отделиться и тем удержали всю

эскадру от похода сего для следующего. Почитаю легче бы

потерять 3—4 якоря, нежели остаться и замедлить походом при

таковом важно надобном случае, каковой высочайшим требованием

был назначен, кой час будете ныне, хотя бы в самую полночь,

извольте подтянуться ближе к моему кораблю и, останов ясь на

якорь к снятию со оного готовым, якорей в наличии состоит у вас

еще 4. Имейте их на своих местах, где следует, и исправляйтесь

оными.

После всеподданнейшего донесения моего вашему

императорскому величеству минувшего августа от 31 дня, сентября 1 числа

по желанию Блистательной Порты ездил я на министерской

шлюбке для осматривания приуготовленной в море эскадры ту-

рецкого флота, которая находилась в артаке в близости протиз

султанского дворца, был из оных на корабле командующего

флотом и еще на одном партикулярном 74-пушечном, с

осторожностью от опасностей обошел я все места, осматривал все

подробности и производима была на оном пушечная экзерциция

примерно, все на оных кораблях было в хорошем порядке.

Экзерциция производилась поспешно, что мною все и похвалено

к особому их удовольствию, напомянул я только между прочим

о снарядах артиллерийских, что ядра и книпели, ежели есть чем,

нужно бы переменить лучшими; объявлено, что скоро ожидает

приводу новых и перемены будут; при съезде моем с

флагманского корабля заметил я приуготовление к салюту и просил,

чтобы оного не производить, ибо я был без флага. Сие принято

с таковой,же учтивостию, как от меня объяснено, и объявлено,

что на сие есть высочайшая воля его султанского величества

и что приказано непременно оное исполнить, и салют сделан из

семи пушек, после сего был я в Терсане у генерал-интенданта

Терсана-Эмени; во всех местах оказана мне отличная учтивость

и благоприятство тако ж и доверенность неограниченная,

осматривал я стодвадцатипушечный корабль во всех подробностях,

который построен на манер французских кораблей в

совершенстве (только показался мне в рассуждении длины несколько

узок), артиллерия приготовлена на него бесподобно большая и

Дарданеллы.

весьма хороша; также прошен я был, чтобы посмотрел вновь

строящиеся корабли в их адмиралтействе; я видел также вновь

строящийся док для одного большого корабля и нахожу дело сие

производится в хорошем состоянии, и две трети бассейна чистою

и прочною работою черным крепким диким камнем отделано, где

быть двоим воротам, места ж отделано.

Возвращаясь из Терсаны, проезжал я также весь флот

поблизости кораблей, фрегатов и прочих судов, осматривал их

с виду нынешнее состояние, их нахожу хотя не совсем

совершенно против европейских флотов, но против прежнего

несравненно лучше, а частию и в настоящем порядке. От 4 числа сего

месяца объявлено мне желание, чтобы к выполнению по

предписанным условиям, о которых в рапорте моем вашему

императорскому величеству от 31 дня августа всеподданнейше донесено,

следовал я с эскадрою в Дарданеллы в соединение со стоящей

там эскадре; но в сие ж время при обложившихся кругом всего

горизонта весьма густых черных облаках от севера сделался

весьма крепкий ветер с великими шквалами, а после продол-

жался с сильным дождем и необычайно великим громом и мол-

ниею, ударами которого разбило на фрегатах «Григорий Великия

Армении» фор-стеньгу, а на «Сошествии Св. Духа» грот-стеньгу,

оные переменены запасными, а на место их из адмиралтейства

обещано прислать новые. Крепкий ветер продолжался три дни,

а сего числа по утишении несколько ветра, с эскадрою, мне

вверенной, снявшись с якорей, следовал каналом

Константинопольского пролива по условиям и по согласию моему с полномочным

двора вашего императорского величества министром Томарою;

в рассуждении столицы по здешним обыкновениям, проходя флот

турецкий, состоящий под флагом Капитан-паши, как он

находился близко дворца, произведен от меня с корабля оному

надлежащий салют и ответствовано было со оного равным числом,

а потом, поверставшись против дворца, где личное присутствие его

султанского величества, при обозрении его салютовано с корабля

моего из тридцати одной пушки, люди на всей эскадре

Перейти на страницу:

Все книги серии Русские флотоводцы. Материалы для истории русского флота

Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2
Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2

Настоящий сборник документов «Адмирал Ушаков» является вторым томом трехтомного издания документов о великом русском флотоводце. Во II том включены документы, относящиеся к деятельности Ф.Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов — Цериго, Занте, Кефалония, о. св. Мавры и Корфу в период знаменитой Ионической кампании с января 1798 г. по июнь 1799 г. В сборник включены также документы, характеризующие деятельность Ф.Ф Ушакова по установлению республиканского правления на освобожденных островах. Документальный материал II тома систематизирован по следующим разделам: — 1. Деятельность Ф. Ф. Ушакова по приведению Черноморского флота в боевую готовность и крейсерство эскадры Ф. Ф. Ушакова в Черном море (январь 1798 г. — август 1798 г.). — 2. Начало военных действий объединенной русско-турецкой эскадры под командованием Ф. Ф. Ушакова по освобождению Ионических островов. Освобождение о. Цериго (август 1798 г. — октябрь 1798 г.). — 3.Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению островов Занте, Кефалония, св. Мавры и начало военных действий по освобождению о. Корфу (октябрь 1798 г. — конец ноября 1798 г.). — 4. Военные действия эскадры Ф. Ф. Ушакова по освобождению о. Корфу и деятельность Ф. Ф. Ушакова по организации республиканского правления на Ионических островах. Начало военных действий в Южной Италии (ноябрь 1798 г. — июнь 1799 г.).

авторов Коллектив

Биографии и Мемуары / Военная история

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное