Читаем Адель полностью

Но она не сказала этого, лишь слегка кивнула головой, соблюдая приличия. Прогулка не принесла облегчения, Адель была неприятно удивлена таким отношением обывателей к себе, с каждым новым косым взглядом и шепотком ей все больше хотелось отбросить напускную праведность и сделать то, что обычно делают демоны, уничтожить всю эту мерзость. Демонесса совсем не понимала, зачем Мирриэль готова была жертвовать своей жизнью ради спасения этого сброда, ее мнение крепло с каждой минутой, мир демонов давно уже не был сказочным местом, но там все было честно, там не было таких игр, там каждый был собой и не боялся этого и не презирал других. Там было много плохого, но там были честные схватки, честные победы и достойные поражения, там каждый был сам за себя. Она надеялась повеселиться, но этот мир был угрюм и безрадостен. Из водоворота мрачных мыслей ее вырвал пронзительный визг. На встречу ей здоровенный мужик тащил за волосы тощего ребенка. Ребенок упирался, орал и пытался вырваться. Губы Адель дрогнули, она вспомнила молчаливый испуг Крыса, глаза этого ребенка были так же широко распахнуты. Она легким движением сняла лук с плеча и остановилась, преграждая дорогу здоровяку, правая рука быстро ухватила одну из стрел в колчане, но накладывать ее на тетиву демонесса не спешила. Она успеет, в любом случае.

— С дороги, — рявкнул на стройную эльфийку мужик.

— Отпусти ребенка, скотина. Боишься сражаться с равными и выбираешь слабейших?

— Эта упырица у меня кусок мяса утащил, — остолбенел, глядя в черные глаза Адель, мужик. — Ее наказать надо, все по закону. Руку отрублю, по локоть, будет знать, как чужое тянуть!

— За кусок мяса? Ничего себе у вас порядки, — зло хмыкнула Адель. — Ты зачем у него мясо взяла, дева?

— У меня братишка маленький, — жалобно взвизгнул ребенок. — Он есть просит, а меня никто на работу не берет. Что же мне делать прикажете? Смотреть, как брат с голоду умирает?

— Отпусти девку, бугай! Не видишь дите голодное, потому и взяла чужое.

— А мне-то что? У меня своих четверо, они тоже есть хотят, а воров наказывать нужно.

Адель повела плечом и наложила стрелу на тетиву.

— Отпусти, девчонку, ирод! А то и твои воровать пойдут, потеряв отца!

Мужик глупо моргнул пару раз. Адель демонстративно натянула тетиву.

— Эльфка, — плюнул мужик под ноги демонессе. — Твое счастье, что все вояки наши на войну ушли, а то и на тебя бы управу нашли, остроухая дрянь!

Он резко дернул девчонку за руку, та не удержалась и рухнула в грязный снег лицом. Мужик же пошел к своему дому.

Адель аккуратно вернула стрелу в колчан и повесила лук за спину.

— Вставай, кормилица! Родители-то где твои?

Девчонка размазала рукавом грязь по лицу и поднялась.

— Нету. Одни мы. Отец на войну ушел, а мать две недели тому, разбойники на дороге убили, когда она в лес пошла.

— Разбойники значит, — зло прошептала Адель уже сожалея, что их смерть была слишком быстрой, сейчас она бы заставила их страдать. — Где брат твой?

— Дома, ждет меня.

— Веди, — спокойно распорядилась демонесса.

Девочка послушно побрела впереди странной незнакомки, указывая путь в их хибарку. Пройдя несколько шагов, девчушка остановилась и робко подняла глаза на свою спасительницу.

— Спасибо вам, миледи. Он бы мне точно руку отрубил.

— А ты не воруй, — отрезала Адель, обескураженная такой искренней благодарностью.

Девочка вытерла текущие слезы и отвернулась, направляясь к самому краю деревеньки. У самого частокола опираясь на него перекошенной стеной стояла хижина с дырой вместо двери. Оттуда доносился жалобный плачь. Девчушка бросилась внутрь. Адель брезгливо осмотрела строение и пригнувшись, чтобы не задеть хлипкий косяк, проскользнула в темноту. Внутри было темно, демонесса ругнулась.

— И как вы тут выживаете?

— Плохо, — честно ответила девочка. — Нас из дома выгнали, батя-то хороший дом построил, там теперь эти двое живут, что стражей тут заменяют. Раньше хорошо было, там и печь была и кровати, и еда была. А как мать убили, нас и выгнали, кому мы нужны, сироты? Никому лишних ртов не надо.

Девочка сидела на грязной соломе, прижимая к себе маленький комочек.

— Сколько ему? — зверея спросила Адель.

В хижинке вдруг ярко блеснул огненный лук, Адель уже не могла сдерживать гнев, ее сила прорывалась сквозь хлипкий образ простой странницы.

— Четыре скоро. А ты магичка?

— Почти, — прошептала Адель и голос ее звенел от злобы. — Немного лучше, чем магичка, девочка. Бери своего брата, пойдем в таверну, накормлю вас, а там уж разберемся с вашими обидчиками.

— У меня нечем заплатить за еду, миледи, если бы было что-то я бы сама купила…

— Я разве сказала, что тебе придется за это платить, дитя? Я сказала: «Накормлю». И поторопись, я не повторяю дважды.

Она поспешно вышла из ветхой хибарки. Следом за ней поспешно выбрались дети.

— Идем, — бросила она, направляясь к корчме.

Дверь в таверну она открыла ногой, словно опасаясь испачкаться, прикасаясь к тем предметам, до которых дотрагивались люди. Отбросив осторожность, она не стала менять облик и скрывать себя за иллюзией.