Читаем Адель полностью

— Ну вот, — облизнула она губы. — И стоило так кричать и не пропускать меня? Довели! Пеняйте на себя. Нечего приставать со всякими глупостями к одиноким странницам. Это ж сколько девок вы, гады, попортили, коли со всех такую плату требовали, как с меня? Ну теперь никому вы уж не преградите пути. Так, осталась одна мелочь, нужно дать знать Хранителям, что я на их стороне, но так, чтобы никто ничего не понял. Пусть головы поломают. Оставим подсказку, надеюсь, догадаются.

Глядя на мертвые тела, Адель недовольно поморщилась. Слишком банально, надо кк-то погромче о себе заявить. Кровожадно улыбаясь она начала рвать мертвые тела на части и разбрасывать по округе. Осмотрев кровавую бойню, довольно улыбнулась, быстро обмакнула палец в еще теплую кровь жертвы и вывела эльфийскую руну на теле одного из убитых.

— Ну вот и все.

Набросив капюшон, чтобы скрыть блеск своей кожи, она направилась в поселение. Таверна была еще полупустой. Простой люд работал, мужики соберутся ближе к вечеру, а пока можно просто осмотреться. Она заняла столик в углу, откуда отлично просматривалось все помещение и сбросила плащ. В таверне было тепло, уютно потрескивали поленья в очаге.

— Чего изволите, госпожа? Могу предложить тушеные овощи и курицу.

— Вина принеси, сперва. Немноголюдно у тебя тут.

— Так еще не вечер, миледи.

— Так может развлечешь меня рассказом? Я давно в пути, и все время одна, хочется узнать куда меня занесло и что здесь происходит.

— Извини, госпожа, мне готовиться к приходу гостей нужно. Вот народ соберется, там и узнаешь все новости. А тебя по дороге никто не обидел? Часто путники жалуются, что бандиты лютуют.

— Никого я не встретила в пути, хозяин. Меня бандиты стороной обходят, как лук увидят, да уши мои торчащие. Нет желающих стрелу схлопотать, все же знают, что эльф с луком — уже проблема.

— Вот и славно, госпожа, сейчас я вина принесу.

Адель улыбнулась хозяину, когда тот подал вино. Налила себе и прикрыла глаза, наслаждаясь теплом и выпивкой, в этом мире ей все время было холодно, по сравнению с миром тьмы, просто вечная мерзлота, да еще и этот противный снег. А вот у очага лучше, можно хоть отогреться немного. Согреваясь, она ждала, когда соберутся люди. Время тянулось медленно, ей надоело ждать, и она решила прогуляться по деревеньке.

— Оставь за мной это место, хозяин. Я вернусь скоро, прогуляюсь пока.

— Хорошо, миледи, — кивнул хозяин.

Небольшая деревенька встретила незнакомку настороженно. Стоило Адель сделать несколько шагов, как зашушукались у нее за спиной женщины, подзывая бегающих детей, мужики бросали на нее оценивающие взгляды, но наткнувшись на странный красный лук за плечами и колчан звонко позвякивающих при каждом шаге стрел, побыстрее отводили глаза. Сидящий на заваленке старичок, презрительно сплюнул сквозь зубы, бросив ей вслед лишь одно слово:

— Эльфка.

Адель сдвинула брови.

— И как ты это терпишь, Мирра? Ты их спасаешь, а они к тебе, как к мусору относятся. Я бы убила. Терпила ты несчастная…

Дорогу ей преградили вооруженные мечами мужчины.

— Миледи, — не скрывая презрения процедил один из них. — Вы путешествуете одна?

— Именно так, милейший, — едва сдерживая клокочущую ненависть молвила Адель.

— В окрестностях банда орудует, надеюсь, они не причинили вам неудобства.

Адель прищурила глаза.

— Нет, почтенный. Мне никто не встретился, благодарю за заботу.

— Кто вы, миледи? Нынче редко даже мужчины отваживаются на путешествия в одиночестве, а вы лакомый кусочек для разбойников и прочих негодяев. Красивая одинокая девушка, беззащитная и слабая.

— Мое имя Адель, и путь я выбираю, когда стою на развилке. Я путешествую без конкретной цели.

— Эльфийские леса в другой стороне, — грубо вмешался в их беседу другой воин.

Адель закатила глаза, сдерживаться становилось все сложнее, но она была еще сыта, а убивать ради убийства, ей не хотелось.

— Вы не задержитесь в наших краях?

— Не планировала. Утром я уйду.

— Не выходите за частокол, миледи, боюсь, вы можете накликать на нас беду. Приятного вечера.

«И тебя туда же, ублюдок. Небось еще и с этими уродами, что на дороге стояли, заодно был. Интересно, а как они ему отдавали часть девичьей чести? Падаль!»