Читаем Адель полностью

— Молчишь. Понятное дело. Не хочешь говорить, где я оплошал. Чтобы по твоим следам, в случае провала, могли прийти другие? Не стоит, милочка, я знаю, что я — твое посвящение и не стану противиться. Я слишком долго жил, слишком много убегал. Я устал.

Его черные глаза больше не казались леденящей душу бездной, вдруг она увидела в них беззвездное летнее небо. Темное, но не грозное. Она уже знала за кого он ее принял, она уже понимала, от кого он бежал. И к ней это не имело никакого отношения, она почувствовала облегчение и смело припала к кубку. На ее губах играла улыбка.

— Почему ты улыбаешься? Все оказалось проще, чем ты планировала? — он не был печален, он улыбался, теперь искренне.

— Нет, Ворон, я улыбаюсь, потому что ты ошибся и мне не нужна твоя жизнь. Я смогла провести Ворона, ха… Они были бы довольны моим успехам…

— Ты не из Воронов? — он недоверчиво всматривался в ее лицо.

— Нет, я просто менестрель.

— Точно, — он стукнул себя ладонью по лбу и склонился к ее уху. — Ведь все менестрели спускаются в обеденную залу с кинжалами у пояса, в голенище и за рукавами, как я мог забыть?

— Ты забываешь, Ворон, я девушка. Я путешествую одна. И зачастую мне приходиться применять кинжалы, чтобы увидеть следующий рассвет.

Он на несколько секунд задумался, а потом бесцеремонно схватил ее за правую руку и задрал рукав до локтя. Он покрутил ее руку и резко отпустив, начал копаться в своем кармане.

— Демон тебя раздери, дура, ты зачем эту игру затеяла? На-ка, немедля под язык положи, — он протянул ей черную горошину.

Но она уже не слышала его, ее разум помутился, и она поняла, что попалась, как последняя крестьянка. Он ее отравил все-таки. Конечно. Он не собирался сдаваться, он не хотел умирать, он просто…

— О, дерьмо дракона, — Ворон порывистым движением открыл ее рот и положил горошину под ее язык и быстро подхватил ее бесчувственное тело на руки. — Хозяин, где ее комната? Не видишь, плохо даме, я отнесу, не переживай, все с ней нормально будет, просто вино у тебя забористое.

Хозяин быстро проводил его к комнате постоялицы.

Уложив ее на постель, мужчина быстро разжевал еще несколько горошин и положил ей в рот эту кашицу. Найдя кувшин, он стал заливать воду ей в рот.

— Давай, ну, давай же!

Когда она проглотила несколько глотков, он подождал несколько минут, а потом начал вызывать у нее рвоту.

— Что за глупые игры у тебя, дитя, — бормотал он, постукивая ее по спине. — Я же убить тебя мог. Я уже тебя убил, раздери меня демон! Давай, милая, очнись.