Примерно через полчаса по окрестности прокатился оглушающий звук горна. Весь лагерь затих. Но тишина эта была неидеальной — где-то бряцало железо, кто-то в спешке продолжал свои сборы.

Из деревянного барака вышел предводитель и все в лагере, словно под гипнозом, начали ритмично стучать кто кулаками по груди, кто оружием о щиты, кто утрамбовывал своими копьями землю. Лидер пошел дальше по лагерю, начав что-то кричать. За ним, словно за мамой-уткой, выстраивалась и шла в ногу цепочка из вооруженных людей. Вся эта толпа вышла из лагеря, перегруппировалась и тронулась в западном направлении, противоположном от меня. Мда, что-то мне подсказывает, что мой план по слежке за разведчиками накрылся — за целым взводом я точно не последую, они создают ощущение, что вполне компетентны и не оставят брешей в тылу. Поднялся сильный ветер, словно провожая их в путь. Десять минут спустя они окончательно скрылись от моего взора в лесу.

На дозоре в лагере, по моим скромным прикидкам, осталось человек пятнадцать. Как минимум прямо сейчас по лагерю, начиная пировать, бродило именно такое количество людей. Шут их знает, сколько на самом деле этих наемников осталось охранять лагерь.

К тому времени, как начало смеркаться, по всему лагерю начали гореть костры и их зарево освещало не хуже, чем заходящее солнце. Белый дым от них уходил высоко в небо, резко контрастируя с зеленью вокруг. В воздухе ощущались запахи алкоголя и жареного мяса. Эх, присоединиться бы к ним. Меня даже начала снедать зависть — всё в лагере прониклось атмосферой праздника и веселья, были слышны радостные крики и смех, а я был лишним на этом празднике жизни.

Тут мой взгляд зацепился за солдата, который открыли клетку, выволок из нее девушку, что стала истошно орать и рыдать, и потащил ее в центр лагеря — к самому большому и яркому костру. По тому, как легко ее вытащили, и по передвижениям пленных внутри клетки, я сделал вывод — их не удерживают кандалами и цепями, максимум они связаны, но и это маловероятно.

Мда, дисциплиной здесь и не пахнет. От этой мысли и всей ситуации в частности я машинально пожал плечами и нахмурил лицо. Одновременно с этим в моей голове возникли очертания нового, экстренного и не терпящего отлагательств плана. Я начал его обмозговывать, ожидая, пока стемнеет окончательно.

Глава 7 — Долгожданное событие (3)

— Эй, пвидувок, тащи бабу сюда! — раздался грозный голос.

— А вы уверены, что нам не влетит от командира Рэндольфа за порчу товара? Да и вообще, разве нас не лагерь охранять оста…

— Заткни свой хлебальник! Командив к утву пвитащит новый товав из девевни у этого пвоклятого мовя. Быство тащи сюда бабу! Или ты чо, хочешь вместо нее? — мужчина, облизывая свои губы, мерзко и сально улыбался. Его похотливый голос явно намекал, что этот свин не шутит. — Ну я те легко эту потеху уствою!

— Нет… Нет, Мэйсон, сэр, я иду, сейчас!..

— Быство, пвидувок, шоб я и глазом мовгнуть не успел! — гаркнул Мэйсон.

С опущенной головой парень, лет шестнадцати на вид, быстрым шагом пошел за пленницей, не прекращая бубнить. Вот что-что, а любовь руководителя отделения Мэйсона потрахаться, и, собственно, неважно с кем, знал весь отряд «Жестоких леопардов». Попасться ему под руку в таком состоянии не хотел никто — ведь быть избитым не самое страшное, что может случиться с мужчиной. К Мэйсону у всех его подчиненных было сугубо отрицательное мнение, но сделать, хоть что-то, с этим непотребством никто и ничего не мог, а только тихо надеялись о его скорой кончине.

С каждым днем парень сожалел о своем выборе пойти в наемники. Хоть он, будучи новичком, и не участвовал в набегах на деревни, а лишь занимался разведкой, тренировками, да уборкой в лагере — но за эти два месяца он возненавидел военное ремесло. Постоянные избиения, чуть что не так, тоже не добавляли оптимизма. Да еще и недавно собранный отряд понес большие потери в битве с авантюристами. Если его назначат в тот отряд — шансы потерять голову точно возрастут.

Тряхнув головой, парень попытался отогнать от себя упаднические мысли и поднять свое настроение. Он снял связку ключей с пояса — таких связок в лагере всего трое. По-глупому стечению обстоятельств его поставили надсмотрщиком за будущими рабами — он нес ответственность за их жизнь своей головой, буквально. Поэтому, если командир Рэндольф прознает, что «товар» был испорчен… Хотя в этой работе были и плюсы — есть возможность объедать пленников, ведь за их еду был ответственен именно он. Да и вообще, в этом же нет ничего такого. Ты стараешься, тащишь ящики с хлебом, корячишься с ведрами воды, а они даже спасибо не говорят. И в их взгляде видна ненависть и страх. Ну и о каком добром отношении они могут мечтать? Так что работа надсмотрщика была не только самой ответственной, но и самой сытной. Правда, после поваров — те успевали нет-нет, да что-нибудь сожрать во время готовки.