Читаем А. Смолин, ведьмак полностью

— Понадобятся — скажешь. — Ольга Михайловна отправила в рот еще одну ложку крема, а после сокрушенно охнула. — Вот куда я столько жру? И так скоро жопа в дверь не пролезет. Саша, звони мне в любое время. Если что-то нужно — просто скажи. И девушку ту еще раз от моего имени поздравь.

Она толкнула дверь, из-за которой тут же раздалось ойканье, причем сразу на два голоса.

— Может, стоило ногой? — повернувшись, вдруг подмигнула мне Ряжская и потрогала лоб. — Не мне же одной «тоналкой» мазаться без меры? Да, чуть не забыла. Тендер мы все-таки выиграли.

И с этим она вышла. А мои боевые подруги, наоборот, вернулись обратно.

— Мы ничего не поняли, потому что не все слышали, — честно призналась мне Ленка. — Но знаешь, Смолин, я впечатлена!

— Премией? — уточнил я.

— И ей тоже. Но в первую очередь тем, каким борзым ты стал! Прямо вот круто-круто. Думаю, это тебя и погубит в результате, борзота никого до добра не доводила. Но пока — орел. Пусть комнатный — но орел!

— Все шампанское вылакала, — печально заметила Наташка, держа в руках бутылку. — И не побрезговала. А нам чего теперь пить?

— Мне Косачев бутылку «вискаря» должен, — вспомнил я. — И он вроде бы в банке. По крайней мере, час назад я его голос в коридоре слышал.

— Ага. — Наташка повеселела. — Ленк, у него наверняка «мартини» есть, я этого жлоба знаю. Скажи, что Смолин готов махнуть «вискарь» на «мартишку», Косачев согласится. Виски дороже стоит, обмен выгодный.

За «мартини» последовал поход в бар, находящийся недалеко от банка, где мы еще текилу пили, потом я за каким-то лешим вылакал пару «лонг-айлендов», и в результате впал в практически полное беспамятство. По крайней мере, как именно я добрался до банка — не знаю. Впрочем, как и то, зачем я направился туда и почему охрана меня в него пустила — тоже. Но проснулся я часов в семь утра на диване в приемной председателя правления. Не сам. Меня разбудил нестерпимо громко горланящий телефон, причем каждый звук мелодии, которую он исторгал из своего электронного чрева, колокольным эхом отдавался у меня в мозгу.

— А? — прохрипел я в трубку, озираясь и пытаясь понять, где нахожусь.

— Привет, брат-ведьмак, — отвратительно бодро проорал мне в ухо Олег. — А ты чего спишь до сих пор? Ты ж вроде служилый человек? Я рассудил, что ты как раз сейчас утренний кофий допиваешь и собираешься на работу. А ты дрыхнешь. Непорядок. Тебя ведь так и уволить могут!

— Экх… — связная речь из горла не шла, в нем было сухо, как в пустыне Гоби. — Я щас!

Кое-как мне удалось добраться до кулера и положить на него телефон, еще минута ушла на то, чтобы выдрать стакан из пластмассового держателя, который никак не хотел мне его отдавать.

И только после трех стаканов холоднющей воды я обрел возможность более-менее связно выражать свои мысли. Но — негромко, потому как барабанная дробь из головы уходить ни в какую не желала.

— Привет, — наконец смог я поприветствовать моего нежданного собеседника. — Уф!

— Бухал! — утвердительно произнес Олег. — Уважаю. С четверга на пятницу, да так, чтобы утром еле дышать — не каждый сможет. Даже боюсь спрашивать насчет сегодняшнего вечера. А ну как ты норму этой недели уже выполнил и перевыполнил?

— Все в силе. — Я налил себе еще стакан холодной воды и, смакуя, выпил его. — У, хорошо! Так вот — буду непременно.

— Одно «но». — Олег хохотнул. — С тем и звоню, собственно. На час попозже встречаемся, у Димона и Славы Раз дела какие-то нарисовались ни с того ни с сего. Но ты, если что, имей в виду — столик заказан на мое имя на весь вечер. Придешь раньше — ничего страшного.

— А фамилия? — уточнил я. — Не говорить же мне девочке, той, что у входа за стойкой сидит вся в белом и с бейджиком на левой груди: «Заказан столик на имя Олега?».

— Там мальчик, — поправил меня ведьмак. — Но не суть. Муромцев моя фамилия.

— Понял, принял, — проурчал я, снова наливая себе воды. — Слушай, а по моему вопросу ты чего-нибудь нарыл? Ну помнишь, я просил…

— Помню, — уже серьезнее ответил Олег. — Кое-что есть, но давай не по телефону.

— Кстати — да, — согласился с ним я. — При встрече. Тогда — до вечера.

А что? С Ряжской станется поставить меня на «прослушку». Связей, денег и технических возможностей ей не занимать.

Но чего опасается Олег? Соломина? Да вряд ли, он еще в тот раз дал мне понять, что клал он на него с прибором.

Ладно, вечером узнаю.

Но пить не стану. Разве что пивка хлебну, хоть я его и не очень жалую. Но просто так сидеть тоже не дело, новые знакомые могут и не понять. Только вот если я продолжу так закладывать за «воротник» и дальше, то, пожалуй, оправдаю надежды моей бывшей жены. В смысле — сопьюсь нахрен и подохну под забором. Что ни неделя, так непременно пьянка, от которой не откажешься. Здесь никакого здоровья не хватит, даже ведьмачьего.