Читаем 78 полностью

Как-то раз, чтобы заставить её сменить катушку, я свил для неё целую трагедию о моей бабушке и о том, какой красивый старый сад рос вокруг её дома неподалёку от Милана. Я чуть сам не прослезился, описывая тихие летние вечера, которые мы проводили под сенью древнего кедра, обвитого виноградной лозой. Бабушка сидела в своём плетеном кресле, я устраивался у её ног и слушал её пересказы семейных легенд и рассказы о привидениях. Пытаясь пробудить в старушке чувство сострадания, я добавил несколько очень жалостливых деталей о первых годах моих скитаний по Америке и о сопровождавшей меня мечте завести свой дом и работать в саду каждый день. Соседка нахмурила брови и завела старую песню:

— Интересная же у вас работа. И вам платят деньги за сидение в саду?

Суть работы переводчика была ей совершенно недоступна. Сама же она, между прочим, выходила во двор рассыпать хлебные крошки и окаменелые куски печенья. Самые настойчивые вороны по полчаса подряд долбили это печенье, злобно каркая и стуча крыльями о землю. То ли она туда что-то подмешивала, — не даром я отказывался пробовать её продукцию — то ли просто из-за того, что голубям худело от обжорства, весь двор, включая и мой стол, оказались загаженными. После того, как за одно утро нечто неописуемое зеленого цвета дважды приземлилось на клавиатуру моего компьютера, от утренних занятий на свежем воздухе мне пришлось окончательно отказаться. Нет, в моих планах на будущее не фигурировала смерть от какой-нибудь страшной птичьей болезни. Достаточно с меня было того, что их неиссякаемая страсть к общению друг с другом снижала мою продуктивность примерно на полстраницы в час. Прежде чем окончательно ретироваться, я всё-таки спросил у старой ведьмы:

— Неужели Вы не боитесь заразиться птичьим гриппом?

— Чем-чем? — переспросила она, смотря на меня сверху вниз. — Вы имеете в виду эту европейскую болезнь? У нас в Америке птицы гриппом не болеют!

По сравнению с этой идиоткой новые соседи выглядели очень дружелюбно, настолько, что во мне проснулось нечто похожее на пресловутый американский оптимизм. К сожалению, дружить с ними сразу у меня не было времени: мне надо было закончить перевод. Пожав им руки, я закрылся в своей половине дома и потом, два с половиной дня изо всех сил пытаясь сосредоточиться на тексте, прислушивался к звукам расставляемой мебели. В субботу с утра, сидя за своим рабочим столом, я с некоторым ужасом наблюдал, как рыженькая развешивала кормушки по всему саду, по одной на каждое дерево и каждый куст. Её муж в это время собирал нечто, что очень быстро приобрело форму дивана-качелей с навесом. Наблюдая за их действиями сверху, из окна своего кабинета, я злорадно размышлял о том, что, несмотря на свой страшный ядовито-зеленый цвет, эта штука должна приобрести большую популярность у пернатых. Около полудня идиллическая парочка уселась в обнимку на свой диван-качели, и я чуть было не стал свидетелем того, что в переводе с итальянского на английский я обычно называю игрой в двухпозвоночное животное. От этого греха меня спас чёрный ворон, неуверенно усевшийся на ветке перед одной из кормушек и подозрительно на неё уставившийся. Сквозь открытое окно мне очень хорошо был слышен вопль рыженькой, отметивший это знаменательное событие.

Вечером в субботу, выйдя на улицу оплатить доставку пиццы, я в очередной раз столкнулся с рыженькой, которая мыла крыльцо. Мои соседи были вездесущи: на какой бы стороне дома я ни находился, в поле моего зрения то и дело попадался либо один, либо другая. Они уже успели повесить венок из сухих цветов на свою дверь вместе со стандартной табличкой «Добро пожаловать», на которой к тому же были выгравированы их имена: «Джо и Лиза Фокс». Я сказал рыженькой, что им бы следовало добыть себе табличку с надписью «Добро пожаловать в лисью нору». Шутка ей смешной не показалась, однако, несмотря на это, она всё так же дружелюбно повторила приглашение на завтрашнюю вечеринку. Во второй раз отказаться мне было ещё труднее, чем в первый; лучше бы уж я пошёл туда, чем лежать всю ночь в кровати и слушать их музыку. Видимо, за день я выпил кофе на одну чашку больше, чем следовало. Вполне вероятно, что я не могу спать из-за того, что и сегодня рыженькая весь день мелькала у меня перед глазами. День был тёплый, солнечный, и мои новые соседи позавтракали, пообедали и поужинали в саду, в то время как я сидел в своем кабинете и пытался не наблюдать за ними из окна. Из-за них и из-за их непрекращающейся музыки мои бедные овечки каркают, хлопают крыльями и покрываются рыжими змеиными головами, которые злобно кидаются друг на друга и, пронизывая пространство своими ярко зелёными глазами, расползаются в разные стороны.