Хорошо, что ты хоть что-то понимаешь. Знал бы ты, как мне надоело — слова на ветер, вечно слова на ветер, ветер от моих слов уже тучен, как лебеди от булок, хоть на Рождество его режь, а я продолжаю его кормить, и конца этому не видно. Ну хоть сегодня будет у нашего ветра разгрузочный день, спасибо тебе.

Это как раз ничего. Ты молодец, слушаешь внимательно, верить не веришь, но запоминаешь, потом еще, небось, в тетрадку запишешь, чтобы, к примеру, приятелей дома насмешить, а мне все равно, главное, что на ус волей-неволей мотаешь, до первой русалки как-нибудь на одном любопытстве продержишься, а уж потом, когда поймешь, что к чему, вернешься, небось, расспрашивать, что тут да как. Может завтра же и вернешься. Или послезавтра, или через неделю. Кто тебя знает.

Конечно раскажу.

Да ну что ты, не выдумывай. Город как город. Таких больше нет, конечно, тут ты прав. Но только потому, что все города разные. Про любой можно сказать, что таких больше нет. Если я приеду туда, где ты живешь, мне наверное тоже многое покажется удивительным.

В таких случаях принято говорить: "тебе виднее", но поверь на слово, виднее все-таки мне. Всякий город — таинственное и удивительное место, но это мало кто замечает.

Ну как. У кого глаза открыты, а ушки на макушке, тот и замечает. Знание всегда награда за доверчивость и любопытство, иных доблестей не требуется. Когда человек хоть немного любопытен — вот как ты нынче утром — ему непременно достанется пригоршня новых сведений, по большей части забавных, но бесполезных… хотя, конечно, как поглядеть. Это как наш речной жемчуг, который русалки со дна таскают, невелико богатство, а все же иметь его куда приятнее, чем не иметь.

Знакомая песня. Все говорят: "ни за что теперь не уеду", а у самих куплен заранее обратный билет. И все, конечно, уезжают, как миленькие, потому что ближе к сроку обратный билет начинает ныть в нагрудном кармане, а людям кажется, что это ноет сердце, никто этой муки не выдерживает, а билет выбросить не догадываются, да и жалко, наверное, он все-таки денег стоит. У тебя есть обратный билет?

Ну вот видишь.

Два пятьдесят с тебя за чай. Нет-нет, больше не возьму, и не уговаривай. Мало ли что в меню написано. Меню — для тех, кто не умеет слушать, я от них устаю, вот пусть и платят вдвойне.

Конечно иди. А если все-таки увидишь русалку, ни в коем случае не давай ей суши, а то полезет к тебе, дурочка, станет по утрам ракушки в постель таскать, а ты через месяц уедешь, и как она тогда?

7 Мечей

Тщетность

Эта карта всегда говорит о тщетности усилий. Но чьи именно усилия будут тщетными — ваши, или ваших противников — будет понятно из общего расклада.

Вадим Калинин

Смысл пса

Тилия бросил несколько сухих рыбешек в огонь.

Угли зажглись тем самым злым, веселым огоньком собачьих глаз. «Ну вот еще, — подумал Тилия, — Теперь-то все это к чему?»

Высокая волосатая Клара с длинными руками и ногами улыбалась в гамаке, возле плетеной стены. Тилия снял рубашку и забрался в гамак. Клара пахла тиной, сырой шерстью, голова ее пахла птицей, а живот напротив копченой рыбой и солониной. Внутри женщины было тускло, тесно и жарко, как в овине июльским вечером. Между выступающих позвонков любимой спины была живая влага. Тилия облил сзади ее крестец и, вместо обычного мгновенного отвращения, ощутил страшную, разносящую пространство хижины, нежность. Это чувство открыло стены, и словно приподняло за уголки мир, так, что Тилия увидел сквозь грудную клетку Клары острые дома в шести днях пути на севере, мертвого рыбака, лежащего в лодке, затерявшейся в одной из проток устья Соти, всадника в зеленых крагах и с малиновым арбалетом (всадник этот имел на правой ноге костяную петушью шпору и питался разведенной в масле женской кровью, отчего с каждым днем становился оcтрей), увидел в камышах зябкую, продолговатую выпь, увидел лоснящуюся толстую молодую царевну, натирающую маслом небольшие пахучие ступни, увидел восемнадцать татуированных дударей, увидел быстрых прозрачных людей, пробивающих днища судов ножами из рыбьей кости, вооруженного топором шамана, и лежащую в лунном свете его тяжелую жену, с огромными мускусными, покрытыми короткими белыми колючими волосками, бедрами, увидел намокшего в росистой, в рост человека траве, удода, увидел ржавые, с выбитыми стеклами поезда, мчащиеся через маслянистый грохочущий виадук, и в одном из вагонов он нашел опиравшегося на пищаль, худого человека, подошел к нему и произнес: «Мы расстались в лесу». Человек поднял голову и спросил: «У тебя есть с собой?»