Поэтому когда меня привезли в «Искру» и выяснилось, что заведение сегодня не работает. После короткого совещания с таксистом и скучающим охранником запертого клуба было решено устроить мне обзорную экскурсию по городу. Особенно на Соламболу. Меня вот это название почему-то пугает. Мне постоянно кажется, что язык, на котором это слово что-то значит, уже давно умер, и местные жители изо дня в день называя этот район древним словом исчезнувшего языка, повторяют нехитрое заклинание доисторического шамана. А потом с удивлением жалуются, что в их городе гораздо холоднее, чем в более северном Мурманске. Потому что, повторюсь, порабощение Мурманска прошло более открыто и честно. И индейцев, которые знают, что значат все эти древние названия, сохранили, и, на всякий случай, переименовали все без исключения древние муста-тунтури в улицы Ленина и Фадеевы ручьи.

Оказалось, что и здесь нет ничего особенного. Почему не переименовали район во что-нибудь стандартное типа «Заречный», «Воронья слободка», «Погорельский» или совсем современно «Страна дураков» — непонятно. Ведь как раз наличие страны дураков делает современный российский город современным российским городом. Всё в нем хорошо: и экономика развивается, и климат терпимый, и люди улыбчивые — а все только потому, что в городе есть страна дураков. А в котором городе нет страны дураков, тому несравненно хуже. Факт.

Вокруг была ночь и обычный спящий город и ночное такси никуда особенно меня не везло. Я спал на заднем сиденье и мне снилось то, чего со мной никогда не происходило. А северное сияние протянулось зеленой бородой из одного конца неба в другой, наверняка суля мне что-то великое и грандиозное, но я этого не видел. Я спал на заднем сиденье в такси, водитель которого совершенно не знал, куда меня везти и не мог разбудить, а поэтому просто продолжил обзорную экскурсию по городу — уже неизвестно для кого.

5 Мечей

Поражение

Эта карта весьма недвусмысленно сообщает, что пришло время платить за совершенные ошибки. Насколько высокой будет плата, зависит от общего контекста. При очень благоприятном раскладе ясно, что можно обойтись малой кровью. При самом неблагоприятном — и вовсе голова с плеч.

Сергей Кошкин

Подарок

Утром отец ушел на рынок, а в доме завертелась каруселью предпраздничная суета. Мы с братом мыли полы, мыли окна, протирали влажною губкой книжные полки и посуду в серванте, а на кухне, в духовке, шипел гусь: там колдовала мать. Иногда она заходила в комнату и приносила с собою запахи уксуса, пряностей, подсолнечного масла, мандаринов, а посреди гостиной мы уже завешивали игрушками огромную, как гора, ель, и пронзительно пахло свежей хвоей, морозом, праздником. Нам так хотелось на улицу, что мы, закончив, сами спрятали на антресоль опорожненную коробку из-под украшений и, не предупредив мать, осторожно оделись и сбежали во двор. И там — играли в снежки, охотились друг на друга в коридорах сугробов и гаражей, гоняли криками кошек на заваленном мусором пустыре за домом, а когда вернулись, увидели: отец уже вернулся, и в его сумке, кроме банок и брикетов с продуктами, лежали подарки: две небольшие картонные коробки, обёрнутые блестящей мишурой. Мать тот час же спрятала их на антресоль, к пустой коробке из-под игрушек: "Откроете в полночь, как все", и мы снова сбежали на улицу, где носились друг за другом, словно угорелые, а с неба лохматыми хлопьями шел снег. Подошли несколько соседских ребят, все мы вместе начали строить Великую Крепость: мы катали снежные шары, возводили из них стену до самого неба, ровняли поверхность стены ладонями, резали ступени, окна, сверлили бойницы, а затем леденили поверхность стен и щели водой. Когда стены крепости была возведены, брат предложил залить площадку перед стеною, чтобы сделать крепость совершенно неприступной врагам. Мы с братом выпросили у матери ведро и долго, в две руки, носили к крепости воду из колонки — до тех пор, пока крепость не оказалась в кольце льда. Теперь врагам будет тяжело: отныне они вынуждены наступать медленно, чтобы не поскользнуться, превращаясь, таким образом, отличные мишени для нас, а если кто-то из них, разбежавшись, подкатится по льду к основанию стены, то он обязательно упадёт у подножья, и безжалостно мы завалим его сверху снежными комьями…