Читаем 500 полностью

Во мне сидело смутное чувство, что эта внезапная встреча с Ириной совсем не так случайна, как она пытается изобразить, — впрочем, теперь, когда она не корчила из себя проститутку, она была очень даже милой, веселой и адекватной девчонкой.

С того дня, как я получил отставку от дела Радо и раздобыл диктофонную запись, у меня возникло множество вопросов насчет этих сербов. Ирина обладала доступом к отцовским делам, к тому же явно привыкла вытряхивать из людей информацию, что я уже ощутил тогда, на пляже. Вроде бы собеседник из нее был легкий и приятный — так почему бы не попытаться выудить что-то из нее?

Естественно, я повел себя как настоящий джентльмен и предложил ее подвезти. Мы сели в джип и отправились к Джорджтауну, где она жила.

Я собирался просто высадить ее у дома и распрощаться, но когда я подкатил к небольшому особнячку в колониальном стиле, купленному богатым папочкой в ее единоличное пользование, Ирина наконец проболталась:

— Дело моего отца намного сложнее, нежели просто пробивание лазеек по выгодному импорту и экспорту.

— Это вопрос или сообщение?

— Могу я с тобой поговорить?

— Конечно.

Ирина с опаской оглядела улицу.

— Может, зайдем? — показала она глазами на свой дом.

Я проследил за ее взглядом. Не лучшая идея. Во-первых, что подумает Энни? В последние две недели мы виделись крайне редко, хоть и пытались оба выкроить часы, чтобы побыть вдвоем. А во-вторых, что скажут мои начальники — ведь они велели мне отойти подальше от дела Драговича. Не говоря уж о том, что держаться на расстоянии от дочки Радомира — полулегального бизнесмена, очень уж дружащего с ножом, — было бы с моей стороны наиболее благоразумно.

— Ну… пошли, — ответил я. В самом деле, зачем закрывать девице рот, если она хочет слить информацию?

«Исключительно ради дела», — сказал я себе. Хотя звучало это совсем не убедительно, особенно когда Ирина, извинившись, сообщила, что выйдет переодеться, и спустя мгновение я услышал из глубины дома шуршание душа.

Я как-то ожидал, что она выйдет в слабо завязанном кимоно или в полупрозрачном шелковом одеянии — очередной Матой Хари. Ирина же предстала передо мной, как она сказала, в «одежде поудобнее» — в свободных, словно больничных, брюках и просторной футболке с эмблемой баскетбольной команды Джорджтауна, широкий вырез которой открывал плечо. Я мог немного расслабиться. Выглядела она как обычная девчонка из местного колледжа.

Единственная выпивка в доме, само собой, была водка, поэтому я смешал себе ее с тоником, Ирина решила последовать моему примеру. Я, конечно же, заметил, что в ее стакане получившийся коктейль вовсю пузырится, а в моем — едва-едва. Старый трюк! Так Линдон Джонсон любил подпаивать в своем кабинете нужного человека, чтобы потом взять его за жабры, и всякий раз распекал свою секретаршу, если она подносила ему неразбавленное спиртное. Я неторопливо потягивал свой коктейль и даже ловко подменил стаканы, когда Ирина на что-то отвлеклась.

Мне понравилась эта девушка — хотя физически меня к ней и не влекло. У нее было замечательное чувство юмора. Она очень похоже спародировала чрезмерно утонченные отцовские замашки («Тогда это отнюдь не „Сазерак“», — манерно проговорила она, пренебрежительно отмахиваясь ручкой) и довольно язвительно продела лицемерие конгрессмена Уокера, которого она, оказывается, знала по его подвигам у джорджтаунских дам.

Я осторожно направил русло разговора к ее отцу, рассчитывая вытянуть из Ирины то, что она знает. Главное при этом было не забыть, что и она в то же самое время пытается залучить меня в ловушку, выдавая и без того известные мне факты.

В этом деле для нее, как она сказала, стоял ребром вопрос признания. Радомир считал, что женщина годится лишь на то, чтобы стряпать и ублажать мужика в постели. У Ирины же для этого было слишком много мозгов и амбиций, и ей хотелось показать, что она достойная наследница своего папочки и заслуживает собственной роли в семейном бизнесе. И девушка решила: если она хорошенько сунет нос в отцовские дела, то сумеет помочь Радо избавиться от тех проблем, что изначально привели его в «Группу Дэвиса», и тем самым докажет собственную значимость.

Но это явно была не вся правда.

— Все, что я знаю, — сказал я, — это что Радомир обратился в нашу фирму по вопросу пробивания лазейки для импорта-экспорта.

Это, в общем-то, была общедоступная информация, но глаза у Ирины хищно сузились.

— Тут все намного серьезнее.

— А в чем тогда дело?

— Проблемы тут не в отцовском бизнесе — неприятности у него самого. Он опасается чего-то, связанного с… юрисдикцией… или экстрадицией… Короче, что его привлекут к суду и посадят, и ему необходимо от этого прикрыться.