Читаем 500 полностью

Я принес с собой стопку конвертов из манильской бумаги и еще парочку для внутриофисной почты — на всякий случай. На стене того отсека, где сидела Пег, висела проволочная корзина для отчетов о расходах. Она была заполнена наполовину, и, судя по тому, что помощница Маркуса только что от нее отошла, его отчет лежал там сверху. Отсеки для служащих примыкали один к другому, и над ними через каждые двадцать футов к потолку крепилась черная камера видеонаблюдения. Так что мне надо было проявить изрядное хитроумие.

Есть один карточный фокус, который шулеры называют «дёржка снизу». Незаметно для жертвы нижняя карта колоды подменяется той, что пряталась в руках у шулера. Делается это обычно для того, чтобы карта жертвы внезапно оказалась в руках у «дергача» или под охи-ахи как бы случайно вывалилась из колоды. Такое прокатывает разве что для занудных престарелых дядечек да социально неблагополучных школяров. Куда более важен этот фокус для уличных мошенников: «дёржка снизу» ни за что не позволит лоху выиграть в «три карты Монте». Знаете, как сдатчик в «Монте» обычно подменяет выбранную вами карту? Используя один из вариантов «дёржки» — так называемый «вольт по-мексикански», — он подсовывает заведомо проигрышную карту и забирает ваши денежки. Этот шулерский прием я и собирался применить, чтобы заполучить конверт с отчетом Маркуса. Малейшая неточность — и я уйду отсюда ни с чем.

Пег была одной из тех конторских тружениц, у которых вечно что-то болит. У нее имелась подушечка под запястье, упор для ног, фиксаторы для запястий, кружка с фотографией ее любимой кошки, и большинство разговоров с этой женщиной сводились к подробному медицинскому отчету о ее скверном самочувствии и сетованиям на то, как далеко еще до пятницы. В общем, я знал достаточно, чтобы подбить ее на долгую трескотню и тем самым отвлечь внимание.

А теперь, леди и джентльмены, блистательный Майкл Форд прямо на ваших глазах совершит трюк с подменой (здесь театральная пауза!)… внутриофисной почты!

Я подошел к отсеку, приготовив стопку конвертов, и поинтересовался у Пег, как ее дела. Заглотив наживку, она пошла распространяться о том, что у нее снова появились пятна перед глазами. Я же тем временем убедился, что конверт Маркуса действительно лежит в корзине на самом верху, и спросил у Пег, не просветит ли она меня насчет того, когда ожидается ближайший набор в нашу группу здоровья.

— Хороший вопрос! — обрадовалась она. — Дай-ка я узнаю.

И едва она повернулась к компьютеру, чтобы «кликнуть» нужную информацию, я занес мою пачку конвертов над почтовой корзиной. Конверт со своим отчетом я сдвинул большим пальцем с верха пачки, одновременно безымянным пальцем и мизинцем подхватив из корзины конверт Маркуса и незаметно подсунув его к себе в пачку. Совершеннейшая «дёржка снизу»!.. Если не считать того, что во время подмены я заметил под Маркусовым конвертом другой, тоже подписанный его помощницей. Один в один: «От кого: Кэролайн Грин. Куда: Отдел расходов. Первый этаж».

Вот блин! Неужто я сцапал не тот конверт? Или на самом деле ничегошеньки не подцепил?

В этот момент Пег стала отвечать на мой вопрос, и я мигом отвернулся от корзины. Мне требовалось еще раз чем-то ее отвлечь — и пора было рвать когти.

— А, слушай, раз уж я здесь, могу я тебя еще кое о чем спросить? Как соотносятся годовые комиссии в «Контрафанде» и в индексном фонде Доу-Джонса в рамках правила «401-кей»? А то, боюсь, меня съедят живьем.

На это она ответила, даже не раздумывая. Ч-черт!

— А «Диверсифайд интернешнл»? — не отступал я.

— Сейчас глянем. — Пег стала пролистывать какие-то папки.

На сей раз времени было совсем мало, но мне удалось все же выудить из корзины второй конверт, подписанный помощницей Маркуса. И в то мгновение, когда Пег повернулась ко мне с ответом, я заметил в корзине еще и третий конверт с тем же самым почерком. Чертовщина какая-то! У меня появилось ощущение, будто меня самого разводят в «три карты Монте».

Хоть ты тресни, но мне ничего больше не приходило в голову, что могло бы заставить Пег еще раз отвернуться. Решив держаться до конца, я переминался возле ее стола с придурковатым видом и вел себя очень странно, невольно вызывая подозрения, чего мне совсем не хотелось. Наконец я посмотрел на кружку и воскликнул:

— Ух ты, это твоя кошка?

— О да-а, это моя Изабель, — расплылась она в улыбке и потянулась за кружкой, я же по-быстрому прибрал третий конверт.

На данный момент я держал в руке четырехдюймовую пачку бумаги, и ни о какой ловкости уже не могло быть и речи. Когда мы наконец закончили обсуждать кошачьи проблемы Изабель, предплечье у меня чуть не отваливалось.

Вернувшись за свой стол, я проверил добытые конверты — все три были одинаково подписаны Кэролайн. Может, она сдавала отчеты о расходах и за других людей? Один был от парня по имени Ричард Мэтьюс, другой — от некоего Дэниела Лукаса. О таких сотрудниках я никогда не слышал. Решив, что эти двое, скорее всего, работают по контракту, я отложил их отчеты в сторону.