Читаем 459091 полностью

Папочка играет со мной в бассейне.




Помню, как я боялась шума мотоцикла. Во время Второй мировой войны в новостях, которые показывали в кинотеатрах перед фильмом, мы часто видели разъезжающих на мотоциклах нацистов, поэтому каждый раз, слыша звук мотоцикла, я готова была крикнуть: «Беги скорей! Сейчас здесь будет Гитлер!»

Помню возбуждение, которое я испытывала, скача на лошади без седла и бесстрашно пуская ее галопом сквозь рощу авокадо в Пасифик Палисад, что в штате Калифорния, как герой вестерна «Одинокий ковбой»!

Я отыскала следы Дайяны Данн, моей лучшей подруги по средней школе, которую не видела более пятидесяти лет.




Здесь мне около двух лет, и я, глядя в объектив фотоаппарата, ясно показываю, что совсем не желаю цепляться за подол своей матери.




Она напомнила о забытых мною историях, например, о том, как однажды, возвращаясь вместе с другими детьми с хоккейного поля, мы нашли на дороге мертвую змею. Мы ее подобрали, а потом засунули в стол нелюбимой учительницы. Когда она открыла стол и увидела змею, то была потрясена. Всех нас вызвали в администрацию и спросили, чья это была затея. Подруга рассказала, что я была единственной, кто признался в проказе. И напомнила еще об одном похожем случае, когда, заночевав после вечеринки в доме друзей, мы, играя в прятки, разбили старинную лампу. Мать наших друзей очень огорчилась и захотела узнать, кто же был виновен в этом. Я созналась, и благодаря тому, что я сказала правду, мы избежали наказания.

Мне вспоминается девушка в летнем лагере, которая, избив меня и вымазав мое лицо грязью, кричала: «Не думай, что ты не такая, как все, потому что твой отец Генри Фонда!» Я едва сдерживала слезы; этот ужасный случай отложился в моей памяти.

Заново пережитые эпизоды добавили уверенности в себе, заставив почувствовать, что у меня, как бы то ни было, были какие-то положительные качества, что я не была ленивой, сумасбродной девчонкой, которой, по-видимому, считал меня отец. Начал вырисовываться неясный образ смелой, неунывающей, честной девочки – и я поняла, что люблю ее, даже если ее родители ею, очевидно, не слишком интересовались!

Родители, бабушки и дедушки, семья

Наверное, большая часть поисков, связанных с I актом моей жизни, касается моих родителей, а также предыдущего поколения. Мне нужно было понять, что за люди скрывались за их масками. Что их по-настоящему волновало и почему они поступали так, как поступали? Я сосредоточилась на отношении своих бабушек и дедушек к моим родителям, желая узнать, каким было душевное состояние родителей, когда они поженились, когда родилась я. Я созвонилась и встретилась со своими двоюродными и троюродными братьями и сестрами, знавшими моих родителей или бабушек и дедушек, со старой тетушкой, с еще оставшимися в живых друзьями семьи. Как сыщик, я складывала по кусочку головоломки нашей семьи, себя самой, детства. За внешней стороной вещей стали проступать узоры и мотивы, хранившиеся в глубине моей памяти.

Я поняла, что отношусь к тому типу людей, кто не смог бы намного раньше подступиться к пересмотру прожитой жизни и копанию в своих корнях. Мне нужно было дождаться вызова, брошенного III актом жизни, вынудившего найти время и смело взглянуть в лицо тому, что меня ожидало; объявить день открытых дверей своей памяти, узнать правду о себе самой и своей семье. Теперь у меня был дополнительный стимул: продолжая движение вперед, я не хотела сбиться с пути.



Мать, отец, я, Питер и моя сводная сестра Фрэнсис. Папа только что вернулся домой после службы в военно-морском флоте во время Второй мировой войны.




Это я. Мне около трех лет.




Итак, я узнала о какой-то старой истории с депрессией невыясненной природы, которая передавалась в семье Фонда по мужской линии, которую мои кузены описывали как патологическую ненависть к крупным женщинам, особенно с толстыми ногами. Ах! Папочка!




Мой дедушка Уильям Брейс, тетушка Харриет, папа, тетушка Джейн и бабушка Херберта.




Семейство Фонда, собравшееся на крыльце родного дома Дэвида в поселении пионеров Стар Мьюзеум в Небраске, в том числе жена Дэвида Сью Фонда, тетушка Харриет, жена Питера Беки Фонда, Питер Фонда, Тина Фонда, Дэвид Фонда, я, Синди Фонда Дэбни и дети.




Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары