Читаем 42-я параллель полностью

На танцевальном вечере в клубе он познакомился с прелестно танцевавшей блондинкой. Ее звали Гертруда Стэйпл, и она была единственной дочерью Орэса Стэйпла, директора нескольких компаний, о котором говорили, что у него в кармане изрядный пакет акций «Стандард ойл». Гертруда была невестой Оливера Тейлора, хотя, как она призналась Уорду во время танцев, они с Оливером при каждой встрече непременно ссорились. Костюм на Уорде сидел превосходно, и он казался много моложе прочих танцующих мужчин. Гертруда сказала, что мужчины в Питсбурге не представительны. Уорд рассказывал ей о Париже, и она сказала, что ей все здесь прискучило до смерти и она предпочитала бы жить в Номе на Аляске, только не в Питсбурге. Ей страшно нравилось, что он был в Париже, и он рассказывал ей о «Мулен Руж», Тур д'Аржан, и отеле «Ваграм», и баре «Ритц» и очень жалел, что у него нет собственного автомобиля, потому что чувствовал, что, предложи он отвезти ее домой, она бы не отказалась. На другой день он послал ей цветы с коротенькой запиской по-французски, которая должна была, как он думал, рассмешить ее. В ближайшую субботу после службы он записался на автомобильные курсы и по дороге завернул в автомобильную фирму «Штутц» узнать, на каких условиях можно достать открытую машину.

Вскоре Оливер Тейлор явился на службу и, криво усмехаясь, сказал:

– Уорд, Гертруда от вас без ума. Она ни о чем другом и говорить не может… Валяйте, желаю успеха… Для меня это слишком хлопотливое дело. Она в полчаса всю душу вымотает.

– Должно быть, она просто интересуется новым лицом, – слегка вспыхнув, сказал Уорд.

– Полно скромничать. Одна беда – старик разрешит ей выйти только за миллионера. Ну да пофлиртовать и так можно.

– У меня нет времени на эти дела.

– А у меня все время уходит на эти дела, – сказал Тейлор. – Ну пока… Стерегите нашу крепость, а я условился завтракать с одной прелестной девчонкой… горячая штучка… Танцует в «Мулен Руж» в первой шеренге, третья слева.

Он подмигнул Уорду, хлопнул его по спине и скрылся.

В следующий раз Уорд подъехал к дому Стэйплов во взятой на пробу красной машине фирмы «Штутц». Он довольно прилично справлялся с ней, хотя при въезде слишком круто завернул и немного помял тюльпаны на клумбе. Гертруда увидела его из окна библиотеки и принялась дразнить. Он весело ответил, что всегда был и останется прескверным автомобилистом. Она угощала его чаем и коктейлем за маленьким столиком под яблоней позади дома, а он, разговаривая с нею, никак не мог решить – рассказывать ей о своем разводе или нет.

Когда через несколько дней во время танцев он наконец рассказал ей о своем несчастливом супружестве, об Аннабел Стрэнг, Гертруда очень посочувствовала ему. Она слышала имя доктора Стрэнга, и то, что он был женат на его дочери, придавало ему в ее глазах вес.

– А я надеялась, что вы настоящий авантюрист… Знаете, из пахарей в президенты, или как это говорится.

– Да так оно и есть, – сказал он, и оба они засмеялись, и ему ясно было, что она действительно без ума от него. Он сказал ей, что разведен, хотя на самом деле бумаги о разводе еще не были присланы, и они прошли в Дальний угол зимнего сада, где стоял душный запах орхидей, и Уорд поцеловал ее и сказал, что сама она напоминает палевую орхидею. После этого они при всяком удобном случае находили укромный уголок и украдкой целовались. По тому, как она внезапно обмякала в его руках под его поцелуями, он был уверен, что она любит его– Но, возвращаясь после этого домой, он был слишком взвинчен, чтобы спать, и без конца шагал по комнате, остро ощущая потребность в женщине и кляня себя на чем свет стоит. Часто он принимал холодную ванну и убеждал себя заняться делами, не забивать голову подобными мыслями, не позволять женщине всецело заполонить его. Приречные улицы кишели проститутками, но он боялся заразы или шантажа. Потом как-то после танцев Тейлор взял его с собой в один, по его словам, вполне надежный дом, и он переночевал там с хорошенькой брюнеткой, полькой лет восемнадцати, не больше, но ходил он туда нечасто – это стоило пятьдесят долларов, и, кроме того, он всегда нервничал, бывая там, из боязни, что нагрянет полиция и придется откупаться от огласки.

В одно из ближайших воскресений они встретились, на дневном органном концерте в Институте Карнеги, и Гертруда сказала, что мать ее, узнав, что у него жена в Филадельфии, очень недовольна их частыми встречами. Как раз накануне Уорд получил наконец извещение о состоявшемся разводе. Он был в приподнятом настроении, рассказал ей о разводе и попросил ее быть его женой.

– Поедемте в «Шенли», я покажу вам постановление о разводе.