Читаем 42-я параллель полностью

Он наведывался еще несколько раз а контору мистера Мак-Гилла в Фрик-билдинг. Но каждый раз тот был в отлучке по делам. Он дожидался его, разговаривая с секретаршей, и наконец неохотно уходил, промолвив: «Совсем упустил из виду, что сегодня он собирался уехать» – или: «Он верно забыл, что мы с ним условились встретиться», чтобы хоть как-то сгладить неловкость. Ему такие хотелось уходить из ярко освещенной приемной, где стояли массивные кресла ярко отполированного красного дерева с львиными мордами на ручках и такие же столы с львиными лапами вместо ножек, куда доносилось из-за перегородок стрекотание пишущих машинок и телефонные звонки и то и дело забегали щегольски одетые клерки. А там, в «Тайме диспатч», грохот и лязг печатных машин, и кислый запах типографских чернил, и мокрые рулоны бумаги, и снуют потные мальчишки-рассыльные с зелеными козырьками на лбу. И ни одного приличного знакомства, ни одного поручения, которое не было бы связано с рабочими, иностранцами или преступниками, – это было невыносимо.

Как-то весной он отправился в отель «Шенли» интервьюировать заезжего лектора. Ему это поручение улыбалось, так как он надеялся выклянчить на это у редактора городского отдела лишний столбец. Протискиваясь через вестибюль, переполненный по случаю очередного собрания масонской ложи штата, он наткнулся в толпе на мистера Мак-Гилла.

– А, Мурхауз, – сказал тот небрежно, словно они с ним виделись каждый день. – Вы очень кстати. Эти болваны конторщики затеряли ваш адрес. Вы сейчас свободны?

– Вполне, мистер Мак-Гилл, – сказал Уорд. – Правда, я должен повидать тут одного человека, но он подождет.

– Если условились, никогда не заставляйте себя ждать, – сказал мистер Мак-Гилл.

– Да, но это не деловая встреча. – Голубые глаза Уорда глядели прямо в лицо мистера Мак-Гилла, и он улыбался своей мальчишеской улыбкой. – Он не будет в претензии.

Они прошли в холл и уселись на ковровый диван. Мистер Мак-Гилл рассказал, что он только что назначен временным директором для реорганизации Бессемеровской «Компании металлических изделий и оборудования», работающей на ломе и отходах сталелитейных заводов в Хэмпстеде. Ему нужен энергичный и дельный работник для руководства рекламным отделом.

– Я помню ту брошюру, которую вы мне показывали в Париже, и думаю, вас-то мне и надо.

Уорд потупился.

– Да, но это заставит меня бросить теперешнюю работу.

– А какая у вас работа?

– Журналистика.

– О, плюньте на это, никакой будущности… Номинально мы назначим на эту должность другое лицо, по причинам, о которых говорить сейчас не место… но фактически дело будет в ваших руках. На какое вознаграждение вы рассчитываете?

Уорд посмотрел мистеру Мак-Гиллу прямо в глаза, кровь застучала у него в ушах, и он словно издалека услышал собственный голос, небрежно произнесший:

– Что вы скажете о сотне в неделю?

Мистер Мак-Гилл погладил усы и улыбнулся.

– Ну, это мы обсудим позднее, – сказал он, вставая. – А сейчас еще раз советую вам оставить теперешнюю работу… я позвоню вашему редактору… он поймет, почему мы берем вас к себе… чтобы не было претензий в связи с вашим неожиданным уходом… Я противник всяких претензий… Завтра в десять приходите ко мне. Вы знаете – в контору Фрик-билдинг.

– Мне кажется, мистер Мак-Гилл, что по части рекламы у меня есть кое-какие ценные идеи. Это область, в которой я больше всего хотел бы работать, – сказал Уорд. Мистер Мак-Гилл уже не смотрел на него. Он кивнул головой и ушел. Уорд отправился интервьюировать своего лектора, еще боясь дать волю своему ликованию.