Читаем 42-я параллель полностью

Он наведывался еще несколько раз в контору мистера Мак-Гилла в Фрик-билдинг. Но каждый раз тот был в отлучке по делам. Он дожидался его, разговаривая с секретаршей, и наконец неохотно уходил, промолвив: "Совсем упустил из виду, что сегодня он собирался уехать" - или: "Он верно забыл, что мы с ним условились встретиться", чтобы хоть как-то сгладить неловкость. Ему так не хотелось уходить из ярко освещенной приемной, где стояли массивные кресла ярко отполированного красного дерева с львиными мордами на ручках и такие же столы с львиными лапами вместо ножек, куда доносилось из-за перегородок стрекотанье пишущих машинок и телефонные звонки и то и дело забегали щегольски одетые клерки. А там, в "Таймс диспэтч", грохот и лязг печатных машин, и кислый запах типографских чернил, и мокрые рулоны бумаги, и снуют потные мальчишки-рассыльные с зелеными козырьками на лбу. И ни одного приличного знакомства, ни одного поручения, которое не было бы связано с рабочими, иностранцами или преступниками, - это было невыносимо.

Как-то весной он отправился в отель "Шенли" интервьюировать заезжего лектора. Ему это поручение улыбалось, так как он надеялся выклянчить на это у редактора городского отдела лишний столбец. Протискиваясь через вестибюль, переполненный по случаю очередного собрания масонской ложи штата, он наткнулся в толпе на мистера Мак-Гилла.

- А, Мурхауз, - сказал тот небрежно, словно они с ним виделись каждый день. - Вы очень кстати. Эти болваны конторщики затеряли ваш адрес. Вы сейчас свободны?

- Вполне, мистер Мак-Гилл, - сказал Уорд. - Правда, я должен повидать тут одного человека, но он подождет.

- Если условились, никогда не заставляйте себя ждать, - сказал мистер Мак-Гилл.

- Да, но это не деловая встреча. - Голубые глаза Уорда глядели прямо в лицо мистера Мак-Гилла, и он улыбался своей мальчишеской улыбкой. - Он не будет в претензии.

Они прошли в холл и уселись на ковровый диван. Мистер Мак-Гилл рассказал, что он только что назначен временным директором для реорганизации Бессемеровской "Компании металлических изделий и оборудования", работающей на ломе и отходах сталелитейных заводов в Хемпстеде. Ему нужен энергичный и дельный работник для руководства рекламным отделом.

- Я помню ту брошюру, которую вы мне показывали в Париже, и думаю, вас-то мне и надо.

Уорд потупился.

- Да, но это заставит меня бросить теперешнюю работу.

- А какая у вас работа?

- Журналистика.

- О, плюньте на это, никакой будущности... Номинально мы назначим на эту должность другое лицо, по причинам, о которых говорить сейчас не место... но фактически дело будет в ваших руках. На какое вознаграждение вы рассчитываете?

Уорд посмотрел мистеру Мак-Гиллу прямо в глаза, кровь застучала у пего в ушах, и он словно издалека услышал собственный голос, небрежно произнесший:

- Что вы скажете о сотне в неделю?

Мистер Мак-Гилл погладил усы и улыбнулся.

- Ну, это мы обсудим позднее, - сказал он вставая. - А сейчас еще раз советую вам оставить теперешнюю работу... я позвоню вашему редактору... он поймет, почему мы берем вас к себе... чтобы не было претензий в связи с вашим неожиданным уходом... Я противник всяких претензий... Завтра в десять приходите ко мне. Вы знаете - в контору Фрик-билдинг.

- Мне кажется, мистер Мак-Гилл, что по части рекламы у меня есть кое-какие ценные идеи. Это область, в которой я больше всего хотел бы работать, - сказал Уорд. Мистер Мак-Гилл уже не смотрел на него. Он кивнул головой и ушел. Уорд отправился интервьюировать своего лектора, еще боясь дать волю своему ликованию.

На другой день он распрощался с работой в редакции. На новом месте он согласился на семьдесят в неделю с обещанием прибавки, как только расходы на рекламу начнут окупаться, снял комнату с ванной в отеле "Шенли", получил собственный кабинет в Фрик-билдинг, где он сидел вместе с номинальным заведующим Оливером Тейлором. Этот молодой человек приходился племянником одному из директоров и знакомился на практике со всеми отраслями предприятия. Он был первоклассным теннисистом, состоял членом всех клубов и с радостью предоставил всю работу Мурхаузу. Узнав, что Мурхауз побывал за границей и что костюмы его сшиты в Англии, он записал его в загородный Сьюикли-клуб и возил туда выпить после службы. Мало-помалу Мурхауз завязал знакомства, и его уже приглашали в семейные дома как возможного жениха. Он стал брать уроки гольфа у инструктора, причем играл в маленьком клубе в Аллегейни, где, как он думал, не было возможности встретить знакомых. Натренировавшись как следует, он решился испытать свои силы в Сьюикли.