Мистер Дрисколл вечно раздавал билеты — возвращал долги обществу и, что не менее важно, заручался ответными обязательствами. В конце концов, принятые услуги суть неоплаченные долги! Эту редакторшу он не помнил, но проще подарить ей билетик, чем отозвать обещание, тем более что продолжение его мемуаров — недописанное, но она, надо думать, и над ним будет трудиться, — называется «Мое слово — моя клятва!».

— Само собой, — сказал он. — И куда вы хотите слетать, Лора?

— В Нигерию.

Он засмеялся.

— Простите, мне послышалось, вы сказали — в Нигерию.

— Я так и сказала.

Пауза.

— Знаете, я много билетов раздаю. Обычно просят на Гавайи или в Канкун.

— Мне, пожалуйста, в Нигерию. В Лагос.

— Мы не летаем в Лагос. Мы вообще в Африку не летаем.

— Но у вас партнерское соглашение с «Вёрджин», а они летают. Расписание складывается. Я проверяла. Четыре рейса туда, три обратно, еженедельно.

Мистер Дрисколл вечно раздавал билеты через партнеров, и они поступали так же: есть все же плюсы в должности исполнительного директора. За многие годы «ВестЭйр» возила достаточно сотрудников «Вёрджина» и их семей через Банф — уж как-нибудь сквитаемся. Он вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Раз уж вам надо. Я вас переведу на помощницу, договоритесь с ней. Приятно было поговорить, Лора.

— Спасибо. Мистер Дрисколл?

— Ага?

— Мне еще нужна гостиница.

92

Должна извиниться за путаницу в аэропорту. Полковник Горчиц и миссис Павлин больше у нас не работают; прошу вас в дальнейшем игнорировать все письма от них. Я прибуду в аэропорт Мурталы Мухаммеда через две недели, рейс VS651, в 15:05.

Мне представляется, что у нас вами есть неоконченные дела.

С наилучшими пожеланиями от имени

Управления Легальных Исследований Корпоративного Аппарата

(подразделения «Паркер бразерз»),

мисс Пурпур.

Лора сидела на вершине высоченной своей башни, опустошенная, бесстрашная. Когда директор «ВестЭйр» предложил ей билеты куда угодно, ей никуда не хотелось. Сейчас у нее хотя бы завелось место назначения.

Она посмотрела в окно, на город, что мерцал внизу, а затем очень медленно привязала длинные текучие волосы к кроватному столбику…

93

От жары ее мутило.

— Простите, я не расслышала — кто вы? Безопасность аэропорта? Полиция?

Он толкнул визитку по столу.

— КЭФП. Нигерийская Комиссия по экономическим и финансовым преступлениям.

Она прочла тиснение — имя, номер.

— Итак, мистер Рибаду…

— Зовите Дэвидом, пожалуйста, — напомнил он. — Давид, и, боюсь, сражаюсь я с Голиафом. КЭФП занимается преступлениями четыре-девятнадцатых. Банковское мошенничество, махинации с пошлинами, киберпреступления и так далее. Подобные аферы подрывают репутацию Нигерии. Губят все наши шансы договориться с добропорядочными инвесторами. Как «Нигерия», так люди воображают жуликов и никчемушников. Не говоря уж о том, что эти преступления доставили нашей возлюбленной родине и многочисленным невинным гражданам немало неприятных минут за рубежом. Разумеется, — он не сводил с нее взгляда, неловко даже, — когда речь заходит о кидалове, белому человеку по-прежнему нет равных. Тут, боюсь, черный — дилетант. Можно даже сказать, что всю мою страну приобрели под ложным предлогом.

— Простите, мистер Рибаду, я не вполне понимаю, при чем тут…

— Мы в КЭФП охотимся на охотников. Рейды в киберкафе Фестак-тауна, облавы на подделывателей документов на Аквеле. Нам санкционирован перехват электронной почты, экспроприация незаконно полученных средств. У нас, мэм, есть даже полномочия конфисковывать активы, изымать паспорта, замораживать банковские счета. Мы можем забрать у четыре-девятнадцатого дорогую машину, даже из дома выселить. Мы, может, и не побеждаем в этой войне, но врага треплем знатно. К сожалению, временами приезжают, как бы это сказать, доверчивые иностранцы и путают нам карты, отчего у нас немало проблем. Потому КЭФП и открыла офис в аэропорту.

Лора еще из аэропорта не вышла, а все ее планы уже коту под хвост. Если дела пойдут плохо, к кому обращаться? Кто у инспектора Рибаду начальник?

— Я немножко запуталась, — сказала она. — Вы подчиняетесь полиции?

— Это полиция подчиняется мне.

Ясненько.

— То есть я задержана?

Он засмеялся:

— Ну какое задержана? Нет. Мы просто беседуем.

Когда он проверил ее документы и снова упаковал багаж, Лора спросила:

— Так мне… можно уйти?