Иронси-Эгобия полез в нагрудный карман пиджака — кремовый лен, недавно отутюженный, но уже помятый, — и извлек бумажник.

«Явился не запылился, смердит Дельтой, приволок брюхатую девку и в глаза мне пялится, как будто мы равные».

Мальчишка и ждать не стал — уселся без приглашения. А уважение где? Вот она, беда успешного человека в Нигерии: на тысячу миль вокруг повылазит всякая родня и рвань, выстроится, руку протянет, потребует крупицу незаслуженной награды.

Иронси-Эгобия улыбнулся:

— Счастливый, значит, денек. Когда меня забрали в Калабар, к иезуитам на воспитание, без имени даже, родня за мной не примчалась. Ни единая душа. Это иезуиты меня в Дельту привезли. А ты и не знал? В юности. Репатриировали. Это они так говорили. Но никому я не был нужен. А теперь я в Лагосе, богатый человек, и родня толпой в гости повалила. Да уж, счастливый денек. Итак. — Он вынул из бумажника пачку пятисоток. — Позвольте поприветствовать вас в Лагосе как полагается.

— Вы слишком добры, сэр.

Ннамди улыбнулся, но к улыбкам Иронси-Эгобия был нечувствителен.

— Тунде, подойди-ка.

Возникла худая фигура.

— Да, брат фармазон?

— Тунде, это мой родственник и его женщина. Найди им жилье. — И Ннамди: — Роскоши, увы, не предвидится. В Лагосе место на вес золота. — Он протянул Ннамди деньги, запихал бумажник в пиджак и поднялся. Аудиенция окончена.

Ннамди протянул руку. Иронси-Эгобия замялся, но пожал — предплечье к предплечью.

— Спасибо, брат, — сказал Ннамди.

— А иначе зачем семья?

Иронси-Эгобия отвернулся, но Ннамди его удержал.

— Извините. Не хочу быть обузой, брат. Но эта девушка — она надеялась завести ларек где-нибудь на рынке, сэр, на острове.

— Ларек?

— Да, сэр.

— На острове Лагос?

— Да, сэр. Мать говорила, вы можете пособить. Ларек с жилой комнатушкой. А я механик, довольно известный. Недавно сопровождал цистерну из Порт-Харкорта до самой Кадуны и назад, а это, сами понимаете…

— Ларек? На острове Лагос? — Иронси-Эгобия прямо чувствовал, как вздуваются вены на шее. Еле удержался, чтоб мальцу в табло не прописать. — Рыночный ларек? С жильем? На острове Лагос?

Амина видела, что он сейчас взорвется. Тронула Ннамди за локоть, но было поздно.

— У вас есть хоть какое-то представление, — заорал Иронси-Эгобия, — сколько стоит ларек на острове Лагос? Там всё торговки распилили. У вас не завалялось семисот тысяч найр? А ты — что сказал, механик? Может, тебе луну с неба достать? Ты думаешь, я кто — волшебник? Думаешь, у меня все гильдии в кармане? А денег куры не клюют? — Он уставился на Амину, на ее шрамы. — А ты? Ты считаешь, я тебе корова хаусанская, доить меня вздумала? Может, еще шкуру спустишь? Крови попьешь? Тебе этого надо?

Ннамди смутился, растерялся.

— Нет, сэр. Понимаете, моя мать…

Иронси-Эгобия проглотил свой гнев.

«Явился не запылился, смердит Дельтой».

— Девчонка. Ей я работу найду. Уборщицей, сортиры мыть. И тебе тоже подыщу чего-нибудь. Потом вернешь мне все до кобо, будь ты хоть трижды родня. Понял?

— Да, сэр. — Ннамди больше не улыбался.

— Тунде вас отведет. — Иронси-Эгобия записал имя и адрес. — Отель «Амбассадор». В Икедже. Спросите администратора. Идите уже, пока я не передумал.

Ретируясь, они снова услышали кашель — хрипы в бронхах, кровавая мокрота.

Ларька на рынке Амина не получила, зато получила работу. А Ннамди? Ннамди получил родню и защитника.

— На нас благословение, — прошептал он — не только Амине, ребенку тоже.

91

— Мистер Дрисколл? Добрый день. Меня зовут Лора Кёртис.

— Лора… простите, как?

— Кёртис. Я была вашим литредактором. Мы встречались на обеде.

— Ну конечно! Здравствуйте, Лора.

Он не помнил, но они, наверное, встречались. Раз она работает на его издателя.

Джерри Дрисколл, исполнительный директор, президент и основатель «ВестЭйр», молодой, да ранний ковбой, взял за рога жирных быков авиаперевозок — и победил. По крайней мере, эту байку он плел в «Небесных скитальцах: истории „ВестЭйр“», деловых мемуарах пополам с мотивационным трактатом. «Если можешь придумать — значит можешь сделать!» Податливые транспортники и перестройка системы корпоративного налогообложения тоже были нелишними. «В бизнесе, как и в жизни, окажись на верной полосе истории — и жми на газ!» В книге некуда деваться от восклицательных знаков.

— Вы мне визитку дали. На «Вордфесте».[55]

— Точно, конечно!

Он ее не помнит. Лору наняли литредом «Небесных скитальцев» — пунктуация, грамматика, обычные дела. Банальности и общие места — забота редактора, не литреда. Лора с автором только переписывалась, а в дыму презентации Джерри Дрисколл, опьяненный вином и собственным голосом, принял Лору за настоящего редактора. Редактор на презентацию не пришел, а Лора пришла. Один из немногих ее выходов в свет за год — поэтому, вероятно, ей он запомнился отчетливее.

— Вы мне предлагали поездку на выходные, — сказала она. — Куда угодно, если туда летает «ВестЭйр».

Ну еще бы.