Читаем 4. Акбар Наме. Том 4 полностью

Истина заключается в том, что всё передаваемое от сердца к языку и от пера к бумаге есть порождение патриарха (абу-л-абаи) Разума и волшебное творение сего дивного автора. Однако по воле небес сияющий самоцвет существования покрывался слой за слоем из-за вождения дружбы с Гневом и Желанием и влияния Беззаботности — последняя же является потомком двух злобных великанш (гуль)²⁶ на пути блаженства — ржавчиной, и короста эта есть и сейчас. Результатом подобного вреда стала смертоносная смесь, под разными предлогами приводящая спокойные сердца в смятение, и сие всё еще продолжается. Чернота (ржавчины) зачастую не позволяет увидеть Истину, но временами всё же не может сплести завесу перед светом интеллекта, хотя и заставляет действующего споткнуться. Любое рождение Разума, который так очищен и выскоблен, что способен распознать сокрытых обитателей священных палат и благодаря яркости драгоценного камня и свету сердца разгадать тайны, зовется Откровением (макшуф). Если нарост ржавчины обретает облик волшебного порождения небесных отцов и земных матерей²⁷, то он нарекается «на утонченном языке» компендиумом (маджмал). Почему и зачем, являющиеся ее составляющей, считаются уместными и зовутся на языке мира Рациональное (макул). Розовые плоды мудрости получили имя Приобретенное (манкул) и отвергаются с презрением. Увы! Где тот атом случайной пылинки (имкан), что обладает силой понимания таких вопросов, или Разум, что страждет служения и отважится на описание сокровенных палат правителя? Подобные задачи — почетная работа для несравненного Бога и являют собой разоблачение многоцветного лика Судьбы! Мудрец понимает, что Добро и Зло равны²⁸ (барабар), и «Победное Зло, то есть абсолютное Зло» невозможно (букв. «тайная палата несбыточности»). Светило существования²⁹, которое есть Чистое Добро и несмешанный свет, может оставаться зажженным только при помощи Победного Добра³⁰.

Мое беспокойное и заблудшее сердце оставило эти мысли и крепкими цепями сковало глупый язык. В завершение скажу: после долгих рассуждений и незначительного результата разум мой освободился от всяких тревог, и мои ограниченные возможности испытали облегчение. Я перестал чувствовать отвращение и занялся улучшением человечества, решительно принявшись выполнять задачу его духовного и земного преображения. Казалось, крайне необходимо избавиться от ошибочных описаний. Замысел мой заключался в закладывании определенных принципов, которые в момент вопросов и ответов помогли бы 380 как обладателям (букв. «продавцам») знаний, так и тем, кто стремится их обрести. Сейчас, когда подвижники ищут цепь для необузданного духа, они начинают собирать всё, что имеет отношение к ковке. В результате этого создается множество кандалов, способных обуздать резвый,

подвижный дух, охранить устремленных к Богу [обитателей] дома исканий от (численного?) сокращения и помочь им укрепиться в деле украшения обманчивого духа. Нашедшие Бога³¹ (худаябан), так или иначе удовлетворенные, отказываются от ошибочных представлений и понимают после неудач, что возвышенный порог Божественности слишком высок для парящих птиц зенита случайного существования, и они не могут хлопать там своими крыльями. Торговцы религиозных рынков³² заключают сделки (букв. «свои прибыль и убытки») исходя из этого и, отрекаясь от бескрайней и бездонной путаницы, перестают вытягивать ноги за ковер имеющихся возможностей, не делают и не говорят глупости. Но из осторожности и авантюризма — неотъемлемых качеств охотников за счастьем и людей с живым мышлением — я говорю сам себе: «Прошло семь тысяч лет, в течение которых росло смятение неразборчивости, и пагубное невежество ввело в заблуждение всех, от мала до велика. В этот день, явившийся началом нового цикла, чудесный Владыка (Аллах) ткет, как в стародавние времена, различные покровы или уже готов сорвать завесу с ограды и повести человечество к славным палатам Истины. Я стражду получить хотя бы намек на замыслы небес и земли и ищу просвещающих объяснений у лика Века». Внезапно замечаю признаки отчаяния у себя на челе, и на фоне осознания становится очевидно, что должно совершиться еще множество обращений обманчивых небес. Испытав непокорность и медлительность Надежды, я стал ждать подходящего момента. Внезапно благословенный свет бросил луч, и сердце мое оставило глупые мысли. Стало ясно, что перо судьбы постановило, чтобы не каждым овладевала истина, и меня сделали врачевателем себя самого, а не мира. Целитель³³ изрек: «Так как молчание напоминает пустоту, а понимание подобно терзающемуся у дверного молотка сумасшедшему, то разум, прозванный ключом к действию, стал замком на сокровищнице поиска истины, и счастье каждого класса человечества сводится лишь к размышлениям³⁴ и искренним намерениям».