Читаем 228.1 полностью

В моей голове тут же родилась картина торга: я в своём нынешнем смокинге, стоя за трибуной, обратив взор на певицу, одетую так же как и сейчас, но закрытую в прозрачную стеклянную клетку, дабы господа могли, так сказать, осмотреть товар и в профиль, и в анфас, и спереди, и сзади.

Первый мужчина в белом смокинге поднимает правую руку вверх, произнося:

– Один миллион рублей.

– Один миллион раз, два, и…

– Пять миллионов, – кричит в истерике второй мужчина, – пять, вы слышите все, пять миллионов, она моя? – продолжает он свою истеричную речь, чуть привстав с места.

– Пять миллионов раз, пять миллионов два, пять миллионов три. Продана девушка в русской национальной одежде.

– Итак, получите, распишитесь и вот оплатите мою комиссию в размере 500 000 рублей, – протягиваю я этому мужчине квитанцию, получая за лихо организованные торги неплохую комиссию.

В этот момент меня кто-то ударил по плечу сзади.

– Слава, привет, – произнесла девушка в длинном чёрном платье.

– А, Анна Сергеевна, мой добрый журналист, светило в мире мракобесия и провинциальной безвкусицы.

– О! Я благодарю вас. А я к вам по делу, вы знаете, наш глянцевый журнал в преддверии Дня защиты детей хочет провести благотворительную акцию детям-сиротам. Вы же не откажете мне в своём посильном участии?

– Конечно, сколько я должен буду заплатить? Как на Новый год, по 1000 руб. хватит?

– Нет, что вы, тут другая идея, мы хотим провести футбольный турнир с участием местных детско-юношеских команд. Вы же вроде, как я знаю, регулярно играете?

– Ну да, но обычно моё участие в подобных мероприятиях ограничивается чисто символическим взносом.

– Я в курсе, но у меня редакционное задание, вы же должны войти в моё положение. К тому же информация обо всех участниках будет размещена в нашей заметке, и будут приложены фотографии всех участников с перечислением их регалий.

Анна Сергеевна Романова работала в местном глянцевом журнале, рассчитанном на местное элитарное сообщество, и руководила отделом по связям с общественностью, она же регулярно проводила в городе всевозможные благотворительные и прочие благие мероприятия, выбивая спонсорскую помощь, которая порой ею осваивалась очень легко и быстро, через своё же собственное рекламное агентство, зарегистрированное на её мужа. Я про себя называл её «пройдоха в третьей степени». Следует отметить, что для меня она была всегда доступна, когда мне нужно было «засветить» своё лицо, давая какой-то очередной умный комментарий в прессе на злободневную тему, касающуюся жизни города.

Самым интересным мероприятием на моей памяти, которое было организовано Анной Сергеевной, была истерия, устроенная ею же по поводу неизлечимо больного мальчика по имени Серёжа, у которого подтвердился страшный диагноз порока сердца, а по-научному это звучало как: «Атрофия лёгочной артерии в структуре тетрады Фалло, 4 типа». Полное имя мальчика я сейчас не вспомню, но вроде бы его звали Серёжа Лукин. Ижевск в том году помогал мальчику как мог: все предприятия города были вынуждены внести свою лепту в его лечение, не говоря уже о чиновниках, местной прокуратуре и даже судьи местного апелляционного суда, все вместе собрали целых 8 000 руб. Анна Сергеевна выступала по радио и «пробивала» рекламу в местной прессе. При этом она же, отказываясь за неё платить, произносила: «Это же ребёнок, это не какая-то коммерческая акция!».

Истерия, кстати, закончилась как-то незаметно, Серёжу вроде бы даже прооперировали то ли в Москве, то ли в Санкт-Петербурге, а нужно было это сделать в США, так как там давали гарантию на лечение и бесплатно оставляли на месяц для реабилитации, но из-за очередного пакета санкций, принятого нашими западными партнерами, как обычно их называли в отечественных СМИ, ребёнка на лечение за океан не отдали, мол, свои светила есть, к тому же большую часть денег на лечение выдал местный благотворительный фонд. Выделяя деньги на лечение, благотворительный фонд поставил условие о лечении Серёжи только в России, так как устав фонда прямо запрещал выделять субсидии на лечение в иностранных клиниках.

После операции к мальчику в больницу приходил местный губернатор или его первый заместитель, о чём также сообщил региональный телеканал, оно и понятно, на носу были выборы, да и история у ребёнка была у всех на слуху, местной власти нужно заботиться обо всех без исключения, будь то больной ребёнок или новый инвестор, предлагающий построить торговый центр на месте недавно сгоревшей лачуги в центре города.

История должна была для больного мальчика закончиться позитивно, но, увы, Серёжа не прожил и 10 дней после операции, оплакивали его всем городом, похороны, кстати, также организовала Анна Сергеевна Романова, о чём ею был размещён тоскливый пост в своем «Инстаграме». Но беда к журналисту Романовой пришла, откуда последняя её не ждала.