Читаем 1972 полностью

Кстати сказать, Махров все-таки поздравил меня с днем рождения. Звонок раздался ровно в семь часов утра шестнадцатого числа. Если честно – я спал. Ночью работал до трех часов, так что с чистой совестью дрых без задних ног, благо что спальня моя звукоизолирована не хуже, чем кабинет. Ниночка уже встала, так что в спальне я был один. Звонка я не слышал, так как телефон на ночь выдергивал из розетки – чтобы всякие уроды из желтых и не очень газет не тревожили сон классика мировой фантастики. А еще рекламные агенты, желающие впарить мне тухлые акции подыхающих предприятий. Увы, но это в США было в порядке вещей – как и у нас в 2018 году. Звонили, предлагали выгодно распорядиться моими средствами и все такое прочее. И понимаю, что у людей работа такая, что на кусок хлеба зарабатывают, а все-таки поубивал бы! На втором месте для меня после коучей и коллекторов. Мерзкие профессии.

Телефон включила Ниночка – она прибежала в спальню, воткнула вилку в розетку и довольно-таки бесцеремонно меня растолкала. Я хотел злобно послать ее на хрен, кинуть в нее тапкой (спросонок, невыспавшийся – я очень нехорош), но она храбро выдержала мою почти матерную тираду о тупых курицах, мешающих добрым людям почивать, и сообщила, что это звонит мой друг Махров и чтобы я взял поскорее трубку, ибо звонок из Москвы в Нью-Джерси – это мне не хухры-мухры, а стоит офигенских денег.

Ну да, стоит… хотя Махров, скорее всего, звонит не за свои деньги, а за государственные. И этих самых государственных денег я заработал ему выше крыши. На несколько издательств хватит.

– Привет, бродяга! – услышал я до неприличия бодрый голос Махрова (у него сейчас вечер, детское время). – Все дрыхнешь?! Свою днюху проспишь!

– Не просплю, – буркнул я, делая на собой усилие и продирая глаза. – Работал ночью много. Ты же знаешь мой график работы.

– Знаю! Кстати, твоя новая книга – это просто отпад! Мы не успеваем печатать! Сразу в трех типографиях, и не хватает! На мелованной бумаге, с классными иллюстрациями! Увидишь – обалдеешь! Все уходит влет! Это правда – колдовство какое-то!

– И ты про колдовство… – вздохнул я. – Меня уже задолбали этим колдовством!

– Читал, читал про тебя! Хе-хе-хе… ты такие вещи там творишь – тут вой стоит! Наши товарищи сам-знаешь-откуда волосы на заднице рвут! Но ты все-таки держишься прилично и не поганишь свою страну. Наоборот – прославляешь имя советского писателя! Так что пока к тебе никаких претензий. Запретов на печать нет, книги идут вне очереди, даже скандал был – кое-кто из маститых жалобы начали писать. Мол, отодвигаем маститых советских писателей, одного только Карпова издаем, а у этого самого Карпова мелкобуржуазная душонка! Сознавайся, у тебя мелкобуржуазная душонка?

– Крупнобуржуазная! – фыркнул я, и Махров нарочито грустно сказал:

– Я так и знал! Буржуй ты проклятый! Ну что же, буржуй, желаю тебе всего самого, самого лучшего! Пусть твоя золотая задница и дальше несет золотые яйца для нашего издательства! Да не оскудеет задница золотой гусыни!

– Тьфу на тебя! – ласково ответил я другу. – Вот приеду, получишь ты у меня! Ухо отгрызу!

– И нечего запугивать! Впрочем – не страшно. Ты еще не скоро приедешь, насколько я слышал. Фильмы снимаешь? И мне кое-кто сказал, что ты вроде как в одном из фильмов сняться задумал? Поздравляю, скоро ты будешь не только великим писателем-фантастом, но еще и великим актером! Ох, как тут народ визжит… ты бы знал! Завидуют – просто писк стоит! Сам знаешь, что такое наше писательское сообщество. Это просто кубло какое-то, гадюшник! Написали пару книжонок о победе соцсоревнования над мелкобуржуазным сознанием и давай ездить по заводам, кормиться и денежку на халяву снимать! Бездари чертовы! Нет бы написать что-то дельное, что народу понравится, – а они: «уводит народ не на дорогу, ведущую к светлому будущему – коммунизму, а непонятно куда!» Это про тебя, если что. Читал я кое-какие вирши… даже в газетах были. Латунские у нас не переводятся, ты ведь знаешь. Ну а так – все на удивление тихо. Соберешься приехать – скорее всего, все будет нормально. Кстати, ты теперь легальный миллионер! У тебя на счету скопилось столько, что аж дух захватывает! Я сказал в бухгалтерии, чтобы под угрозой увольнения не смели никому вякнуть о твоих доходах. Так что знай – ты теперь в шоколаде, да не просто в шоколаде – а слоев в десять в этой самой коричневой субстанции.

– Звучит как-то двусмысленно и многообещающе, – вздохнул я, – а откуда столько накапало?

– А ты про французов забыл? И про немцев? Они и Неда запустили, и Звереныша! Хотят и Гарри запустить, но у нас нет на него прав. Сказал, чтобы обращались к тебе. Думаю, на днях на тебя выйдут. Или после Нового года. В рождественские каникулы все отдыхают. Ну ладно, заговорил я тебя, да и денежки капают. Итак – ждем от тебя новую книгу Гарри, а еще – с днем рождения! Живи долго и счастливо!

– Напомнило, Лех: «Сухарей не надо, ты иголок шли. А чтоб не заржавели – в сало их воткни».

– Во-во! Шли! Побольше шли! Ты какую пишешь? Вторую? Или третью?