Читаем 12 улыбок Моны Лизы полностью

– Нет, Айгуль. Мы были счастливы, нам было хорошо. Богдан бесконечно читал книги, смотрел фильмы, мы много путешествовали. Ничто не предвещало плохого, но однажды случилось то, что случилось. Богдан стал нервным, начал курить. Я его явно раздражала, причем по пустякам: не туда положила, не так повесила и так далее. Я грешным делом начала думать, что моя внешность оказалась хуже, чем он себе ее представлял, будучи незрячим. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь, и он мне признался. Оказывалось, он встречался со своей бывшей женой, у них пробудились прежние чувства, и он хочет вернуться к ней и попробовать зачать ребенка, который, возможно, будет похож на Амелию. Я молча собрала вещи и ушла.

– Как ты с этим справилась?

– Айгуль. Я его отпустила. Отпустила так, как научила его самого отпускать. Ведь если не признать свободу выбора другого человека, легко упустить всю жизнь, так и не увидев ее краски. А я вижу…

И она улыбнулась…

Фаина Георгиевна – любимица публики. Невозможно назвать ее пожилой, у нее молодые глаза и звонкий смех. Она завораживает своей харизмой и насытиться ею совершенно невозможно. Она гипнотизирует собой и только спустя несколько дней после расставания приходит осознание, что все предыдущие часы и дни мысленно вы продолжали общаться. У Фаины Георгиевны очень гладкое ухоженное лицо с ровным цветом, практически без косметики. Не было никаких намеков на пластику или искусственность в лице. Во всем ее обаянии присутствовала некая магия. В ней была настоящая красота, идущая изнутри через все клеточки ее удивительного лица. Оттого и случалась влюбленность в нее у всех, кто начинал говорить с ней. Как бы мне хотелось в ее возрасте быть такой, думала я, не сводя с нее глаз, жадно любуясь мимикой ее лица и движениями рук. Ее руки завораживали, они будто поглаживали лепестки невидимых роз, которые находились у нее в руках. И еще рядом с ней было то самое чувство, что она наслаждается всем, что происходит с ней в моменте: от вдоха до звона собственного смеха.

Фаине Георгиевне одежду я привожу домой. Договариваюсь с руководством бутиков, которые давно и хорошо меня знают, и привожу готовые комплекты на примерку в ее роскошную сталинку. Как правило, она оставляет у себя все, привезенное мной. На этот раз это был стильный брючный костюм глубокого темно-зеленого цвета, две водолазки к этому костюму черного и оранжевого цветов, роскошная белая блуза с воротником в барочном стиле, идеально сидящая юбка-карандаш в черно-белую клетку, прекрасно сочетающаяся с жакетом от костюма, вышеперечисленными водолазками и блузкой; а также стильное платье из черной экокожи, в котором она смотрелась элегантной, молодой, но не молодящейся. Комплекты дополнили пара красных лоферов и небольшая сумка через плечо.

– Милая моя, как же здорово, что ты у меня есть! Волшебница моя. Как мне все нравится, не терпится пойти к моим студентам! Оставляем все, дорогая!

Как же мне нравилось, как она смотрит на себя в зеркало, с неподдельным восхищением и любовью.

– Дорогая, идем я сварю тебе кофе, мне студенты такие конфеты подарили, ум отъешь! Угостить тебя хочу, Айгуленька, идем-идем.

И я сама не поняла, как очутилась за круглым столом, накрытым белой ажурной скатертью. Передо мной стояла невероятной красоты антикварная чашка с ароматным кофе, а рядом конфеты ручной работы и пастила.

– Фаина Георгиевна, а можно вам задать вопрос?

– Милая, конечно, я уже в таком возрасте, что мне очень хочется отвечать на любые вопросы, – смеясь ответила Фаина Георгиевна.

– С высоты своей мудрости и опыта скажите, пожалуйста, что бы вы поменяли в своей жизни? – спросила я.

– Айгуленька, наверное, только одно: я бы еще больше любила. Ведь я не любила так, как могу, но любила так, как могла.

– Вы о чем-то жалеете?

– Что ты! Конечно, нет. Я прожила очень красивую и ясную жизнь.

– Ясную?

– Да, ясную. По-другому, как сейчас говорят, осознанную жизнь.

– Расскажите, пожалуйста, самые интересные моменты. Фаина Георгиевна, вы такая впечатляющая, и я уверена, что ваши истории помогут мне и многим понять что-то важное.