Читаем 12 улыбок Моны Лизы полностью

– Эх, жаль, Айгулек. Генерал – это не мужчина, это особый вид из «Красной книги»! Даже не знаю, с чего начать… Пожалуй, начну с конца.

Два года назад умер мой любимый мужчина, мой генерал. Долгие годы я была его любовницей… Музой, как он мне говорил. Иногда мне кажется, что я прожила свою жизнь с ним бессовестно счастливо, несмотря на то что у моего генерала была генеральша. Познакомились мы абсолютно случайно, в 80-х. В то время я была перспективным фотографом и состояла в союзе фотографов СССР. И вот как-то раз звонит мне председатель союза и говорит: «Валя, срочно езжай снимать портреты героев». Я и поехала. А там мой Игореша. И вот я сажаю его, настраиваю объектив и говорю: «Расслабьте лицо, губы, подбородок, смотрите строго в одну точку и спокойно дышите», а он: «Сложно спокойно дышать рядом с вами», – и так улыбнулся, что именно этот момент зафиксировал мой «Зенит». А когда дома я начала проявлять фотографии, то его лицо, его типаж, настолько оглушили меня своим совершенством, что я мгновенно влюбилась. Ты видела фотографии Маяковского?

– Да, конечно, – ответила я.

– Что можешь сказать, Айгулек, о типаже Маяковского?

– Сильный, мощный, властный, я бы даже сказала, местами жесткий…

– Правильно, молодец! Вот Игорек по энергетике как Маяковский, только еще красивее…

– Божечки…

– Показать?

– Конечно, Валентина Ивановна!

Она потянулась к кошельку, бережно окунула пальцы в кармашек, вытащила небольшую фотографию и протянула мне. Это был действительно необычайно красивый мужчина, на вид лет сорока. В его лице считывалось благородство, сила и мужественность. Я вдруг подумала, что если бы я была режиссером, то он бы однозначно играл королей, знатных князей либо отважных рыцарей.

– Очень красивый мужчина, – робко произнесла я.

– Ты и половины не знаешь, Айгулек, – кокетливо улыбаясь, ответила Валентина Ивановна. А я-то замужем была, и муж мой был кандидатом наук, доцентом кафедры, очень уважаемым человеком. Двое детей у нас тогда уже было. Но совершенно неожиданно мой муж умер от пневмонии… Наступили очень сложные времена! Я не знала, как жить без мужчины, как мальчишек моих воспитывать и растить. Стала я молодой вдовой. Надо было как-то крутиться, работать! И вот тогда-то устроила меня подруга в столовую МВД. Выручила она меня тогда очень. «Хоть пацанов своих прокормишь», – сказала она. И, действительно, с тех пор еду я не покупала, все носила в дом с работы.

Однажды кто-то из персонала, работающего в вип-буфете, не вышел на работу, и меня срочно вызвали на обслуживание руководства МВД. Я понесла поднос с обедом начальнику и вижу, сидит мой Игореша за столом. Я растерялась, перестаралась и в лучших традициях банальщины споткнулась и опрокинула на него все содержимое подноса! И так искренне заплакала, сев на пол, машинально собирая еду… Знаешь, так стало жалко себя, что опозорилась, не оправдала возложенную ответственность, что работаю в столовке, чтобы прокормить детей, что забросила фотографию и творчество, что экономлю на всем, на чем можно, что совсем одинока и нелюбима… в общем, разревелась, как в последний раз…

А он вдруг как крикнет на меня по имени: «Валентина! Стоять! – я молниеносно встала, – А теперь немедленно улыбаться!». Пауза, искра от его глаз прямо в мои, и мы оба расхохотались…

В тот же день меня уволили с ужасной формулировкой о несоответствии занимаемой должности. И вот я реву весь вечер и думаю: ни еды, ни денег, ничего. Ох, в голову шли разные мысли: продать квартиру и жить всем в однокомнатной, мыть подъезды, идти нянечкой в детсад… Очень тяжелый был момент.

Три дня я искала работу, ходила по друзьям и знакомым, просила предложить мне хоть что-то, но на все мои просьбы я получала лишь отрицательные ответы. Фотография не приносила особого дохода, а деньги нужны были каждый день.

Однажды вечером раздался звонок в дверь. Я открыла, стоит молодой мужчина с двумя огромными пакетами. Протягивает их мне и говорит: «Это от Игоря Станиславовича», – разворачивается и уходит. Открываю пакеты, а там – сосиски, колбаса, сыры, фрукты и другой дефицит. Мальчишки прибежали, начали прыгать от восторга, хватать сосиски и аж сырыми их есть. Столько было восторга у них, а у меня по щекам потекли слезы…

Как ты понимаешь, в скором времени я стала его любовницей. Знаешь, несмотря на то что теоретически этот «статус» меня угнетал и пробуждал чувство вины, рядом с ним я ощущала жажду жизни. Смерть мужа показала мне хрупкость жизни – ты не знаешь, что может быть завтра, а потому с момента смерти супруга я научилась жить только «в сегодня», и каждое «сегодня», проведенное с Игорешей, было как целая жизнь, красивая, наполненная и необыкновенно счастливая. И я ни секунды не жалела ни о чем… Вдруг она задумалась…

– Айгулек, посмотри на ту воркующую пару за соседним столиком. Как думаешь, кто они друг другу? Супруги или любовники? – неожиданно спросила меня Валентина Ивановна.

– Не знаю, но между ними явно любовные отношения.

– Который час?

– 13:29.