Пришло время, когда Питеру стало уже невмоготу. Сидя целые дни взаперти, он сделался раздражительным, как цепной пес. Если ему не вырваться на волю, уж конечно он выдаст себя. Он начал уверять, что ему вредно сидеть взаперти, что доктора ему велели побольше находиться на свежем воздухе. И он начал выходить и почувствовал значительное облегчение. Он стал понемногу тратить деньги — забьется в тихий уголок в ресторанчике и закажет бифштекс, и ест в свое удовольствие, не чувствуя на себе укоряющего взгляда какого-нибудь «товарища». Питеру приходилось сидеть в тюрьме, жить в приюте и в доме сапожника Смизерса, но нигде он не питался так скудно, как в доме сестер Тодд, которые почти весь свой заработок отдавали на защиту Губера и на издание «Клэрион», социалистической газеты Американского города.

§ 24

Питер отправился к адвокату Эндрюсу и попросил у него работы; он сказал, что ему хочется приносить пользу делу Губера, и ему дали работу в Комитете защиты, где целый день только и разговору было, что о деле Губера, и можно было получить ценные сведения. Он старался никому не перечить и скоро приобрел друзей; вскоре он близко сошелся с одним из главных свидетелей защиты и узнал, что тот когда-то был замешан в бракоразводном процессе. Питер узнал фамилию женщины, а Гаффи решил как-нибудь заманить её в Американский город. Дело было тонкое — женщина не должна была подозревать, что её хотят использовать для каких-то целей. Она приедет отдохнуть и развлечься, и снова вспыхнет старая любовь; Гаффи же тем временем подстроит западню, их накроют— и лучший свидетель защиты Губера потеряет репутацию!

— Их всегда на чем-нибудь можно поймать, — заявил Мак-Гивни, весело расплачиваясь с Питером Гаджем за информацию, — на этот раз — пятьсот долларов.

Питер был на седьмом небе, но как раз в это время его постигла ужасная неприятность. Дженни всё чаще поговаривала о замужестве и недавно сообщила ему, почему необходимо поторопиться со свадьбой. Она сказала ему об этом, опустив глаза, дрожа и краснея; Питер был так ошеломлен, что уже больше не мог притворяться. До сих пор, при всех любовных кризисах, он обнимал и успокаивал Дженни, но тут он на минуту обнаружил перед ней свои подлинные чувства.

Дженни тотчас же впала в истерику. Что всё это значит? Разве он не намерен на ней жениться, как обещал? Ведь должен же он понять, что откладывать больше нельзя! А Питер, который раньше не знал, что такое истерика, совершенно потерял голову и бросился вон из дома, хлопнув дверью.

Чем больше он размышлял о создавшемся положении, тем яснее ему становилось, что он нажил себе дьявольскую неприятность. Как служащий Транспортного треста, он привык считать себя в безопасности, зная, что ему не страшны законы и он всегда сможет увильнуть от наказания; но он чувствовал, что из этой беды даже сильные мира сего не смогут его вызволить. Разве могут они устроить так, чтобы он женился на девушке, а потом, когда кончится процесс, отделался от неё?

Питер был так взволнован, что тут же позвонил в контору Гаффи и вызвал Мак-Гивни. Это было опасно, потому что обвинители подслушивали телефонные разговоры, и можно было предполагать, что так же поступает и защита. Но Питер пошёл на риск. Он просил Мак-Гивни встретиться с ним на старом месте; там они обсудили это дело, и самые худшие опасения Питера оправдались. Когда он рассказал обо всём, Мак-Гивни засмеялся ему в лицо. Ему показалось это прямо уморительным, и он хохотал до тех пор, пока не увидел, что Питер окончательно разъярился.

— Чего вы смеетесь? — огрызнулся Питер. — Если я засыплюсь, откуда вы будете получать сведения?

— Черт возьми! — отвечал Мак-Гивни. — А на кой черт ты завёл себе такую девочку?

— Я взял ту, какая мне подвернулась, — отвечал Питер. — Да ведь все они на один лад — попадут в беду, а потом с ними никак не распутаешься.

— Ну, положим, очень даже можно распутаться, — возразил Мак-Гивни. — Почему же ты раньше не говорил мне об этом? Но раз уж тебя связали по рукам и ногам и ты должен жениться, это твоё личное дело; я-то тут при чём?

Они долго обсуждали этот вопрос. Человек с крысиным лицом уверял, что Питеру никак нельзя жениться на Дженни, а потом объявить брак недействительным. Уж тогда он наживёт себе настоящую неприятность и потеряет всякую цену и погубит свою карьеру шпиона. Ему надо дать девушке денег и отправить её куда-нибудь, где ей сделают всё, что нужно. Мак-Гивни обещал найти доктора, который возьмется за это.

— Да, но как я перед ней оправдаюсь? — воскликнул Питер. — Как ей сказать, почему я не женюсь на ней?