Читаем 100 великих свадеб полностью

Держа за руку свою десятилетнюю дочь, Джеки вошла в часовню, одетая в бежевое платье с длинными рукавами. В этом платье она впервые появилась в Вашингтоне несколько месяцев назад. Прилетевший из Афин парикмахер уложил ее длинные каштановые волосы и заплел их в косу, перевязав ее бежевой лентой под цвет платья. Несмотря на то что на ней были надеты бежевые туфли на низком каблуке, невеста, рост которой достигал пяти футов семи дюймов, возвышалась над своим маленьким, коренастым женихом, одетым в синий мешковатый костюм с двубортным пиджаком, белую рубашку с красным галстуком.

Джон-младший в белом костюмчике стоял возле матери, держа в руках церемониальные свечи. Вид у него был серьезный и немного удивленный. Из цветов в церкви была только ветка гортензии. Бывший телохранитель первой леди с застежкой Джона Ф. Кеннеди в галстуке стоял у дверей и не пускал репортеров.

В 5.15 дня 20 октября 1968 года бородатый православный архимандрит, одетый в шитые золотом одежды и высокую черную шапку, начал службу, которая продолжалась 30 минут. Хью Очинклосс вновь, как и пятнадцать лет назад, выдавал свою падчерицу замуж.

“Благослови, Господи, рабов Твоих, Аристотеля и Жаклин, и да по воле Твоей прилепится жена к мужу”, — произнес священник.

Он обратился к новобрачным со словами о том, что жена должна повиноваться и бояться своего супруга, а тот обязан любить свою жену так, как Христос любит Свою Церковь. Затем сестра Онассиса, Артемис, возложила изящные венки из ростков лимона, переплетенных белыми лентами, на головы новобрачных.

Простые золотые кольца были надеты на пальцы новобрачных и трижды переданы из рук в руки, что символизировало Святую Троицу. При помощи трех служек священник предложил новобрачным серебряную чашу с красным вином, которую они должны были поцеловать прежде, чем выпить. На протяжении всей церемонии Джеки внимательно наблюдала за священником. В конце обряда им не предложили поцеловаться. Священник сказал лишь, что раб Божий Аристотель вручается рабе Божией Жаклин во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Стоя друг возле друга в маленькой часовне, родственники и друзья Джеки, а также двое детей Онассиса, его сестра, Артемис Гарафалидис, его сводная сестра с мужем, его племянница, миссис Панос Дракос с мужем, его друзья и деловые партнеры из Монте-Карло, мистер и миссис Николас Кокимс, Яонис Георгакис, исполнительный директор “Олимпик Эрвейс”, с женой терпеливо слушали службу. Лишь двадцати двум гостям разрешено было войти в часовню. Онассис делал все, чтобы оградить личную жизнь Джеки от вторжения в нее посторонних лиц. Он нанял два больших вертолета с электронным оборудованием для охраны острова. Охрана, состоящая из 200 вооруженных человек, сдерживала толпу журналистов и фотографов, прибывших еще утром. Патрульные катера, а также крейсеры и вертолеты греческого военно-морского флота несли дежурство у берега.

Обратившись к журналистам, Джеки попросила их оставить ее в покое и согласилась позировать перед фотографами по окончании свадебного обряда.

“Мы хотим, чтобы наша свадьба на острове Скорпио стала узкосемейным событием. Если вы оставите нас в покое, то мы позволим вам сделать необходимые снимки”, — сказала она.

После свадебного обряда фотографам только на несколько минут разрешили заняться своим делом. На фотографиях, которые потом обошли весь мир, улыбающаяся невеста держала под руку шестидесятидвухлетнего жениха. У Александра и Кристины Онассис были такие печальные лица, как будто они находились не на свадьбе, а на похоронах. Каролина и Джон тоже не улыбались и стояли, опустив головки…»

Мать Жаклин не смогла скрыть возмущение, когда увидела на руке дочери рядом со скромным обручальным кольцом Джона Кеннеди огромный перстень с рубином размером с куриное яйцо. Это был уникальный рубин, его было просто тяжело носить… Но Жаклин носила, как символ своей новой жизни и нового богатства. Носила рядом с кольцом убитого президента. И все вокруг считали это кощунством.

Но со временем к новой Жаклин — блистательной Жаклин-миллионерше! — привыкли. И она опять обрела популярность, пусть и не такую восторженную, как прежде. А вот брак с Онассисом не был счастливым… И прежде всего для самого мультимиллионера. Жаклин не скрывала, что относится к этому браку как к сделке. Собственно, все, что мог сделать для нее Онассис, — это оплачивать ее чудовищные счета. Джеки всю жизнь страдала шопоманией — страстью к покупкам, — а когда она вышла замуж за Онассиса, это увлечение достигло некоей высшей стадии. Единственный и обожаемый сын Онассиса, Александр, погиб вскоре после его женитьбы на Жаклин. В конце жизни Онассис остро ощущал одиночество и духовный крах: он понимал, что его дочь Кристина не сможет стать достойной наследницей и поддержать его бизнес на плаву, и сожалел, что женился на Жаклин, а не на Марии Каллас, которая его любила. Однако изменить что-либо было уже поздно.