Аристотель Онассис скончался в Париже 15 марта 1975 года. На похоронах Жаклин сказала: «Аристотель Онассис спас меня в тот миг, когда моя жизнь была полна призраков. Он много для меня значил. Вместе с ним я обрела любовь и счастье. Мы пережили много чудесных мгновений, которые я никогда не забуду и за которые я буду вечно благодарна ему…»

Кристина Онассис отписала Жаклин 26 миллионов долларов (вместо 3 миллионов, положенных по завещанию Онассиса) при условии, что Джеки никогда не будет приезжать на Скорпио и подниматься на борт его яхты «Кристина», и вообще не будет приближаться к семейству Онассис. Жаклин легко согласилась на это. Ей нужны были деньги, а не остров и не яхта. Годы, проведенные ею в Нью-Йорке после смерти Аристотеля Онассиса, стали самыми счастливыми в ее жизни.

Владимир Высоцкий и Марина Влади

1 декабря 1970 года

Она была кинозвездой мирового масштаба: известность Марине Влади принес фильм «Колдунья», в котором она снялась в пятнадцать лет, и с тех пор стройная зеленоглазая блондинка с русскими широкими скулами сделалась одной из признанных европейских красавиц.

Популярность Владимиру Высоцкому принесли не столько его роли в кино и театре, сколько песни, которые летом, по воспоминаниям Марины Влади, звучали в Москве буквально из каждого окна… На самом деле песни его звучали с магнитофонных лент во всех городах СССР, популярен он был и среди русского зарубежья.

Они оба были зрелыми людьми. С грузом прошлого.

Владимир Семенович Высоцкий родился 25 января 1938 года в центре Москвы на 1-й Мещанской улице, в огромной коммуналке, где «на тридцать восемь комнаток всего одна уборная». Отец — Семен Владимирович Высоцкий, военный связист. Мать — Нина Максимовна Серегина, переводчица с немецкого.

Владимир дважды был женат. Оба раза — на актрисах: на Изе Жуковой и на Людмиле Абрамовой. Абрамова родила ему сыновей — Аркадия и Никиту.

Марина Влади — псевдоним актрисы. Настоящее имя — Екатерина-Марина Владимировна Полякова-Байдарова — совершенно непроизносимо для европейца. Она родилась в семье русских эмигрантов во Франции, в городке Клиши, 10 мая 1938 года. Семья была артистической. Отец, Владимир Владимирович Поляков-Байдаров, — профессиональный исполнитель русских и цыганских романсов. Мать, Милица Евгеньевна Энвальд, — дочь белого генерала, балерина.

В семнадцать лет Марина вышла замуж за кинорежиссера и актера Робера Оссейна, родила двоих сыновей — Игоря и Петра. Второй брак — с летчиком и владельцем авиакомпании Жаном Клодом Брюйе, родила от него сына Владимира.

Владимир Высоцкий и Марина Влади

Высоцкий говорил, что влюбился в Марину Влади — как все ее поклонники: увидев ее в кино. Что пытался познакомиться с ней еще в 1965 году, во время ее первого визита в СССР. Тогда не удалось… В 1967 году Марину Влади пригласили на Московский международный кинофестиваль в качестве почетной гостьи. Позже она вспоминала, что нигде не принимали ее так доброжелательно и восторженно, как в СССР. Она, не говорившая по-русски с шести лет, снова заговорила на языке своих родителей, чтобы пообщаться с поклонниками.

Марину приглашали на разные театральные постановки, пригласили и в Театр на Таганке, где репетировали «Пугачева». И там она впервые увидела на сцене Высоцкого. После спектакля они познакомились. И Высоцкий шокировал иностранную гостью, дерзко заявив: «Ты будешь моей женой». Тогда она не поверила… Но знакомство быстро переросло в страстную любовь. Марина не могла долго жить в разлуке с Владимиром, регулярно покупала турпоездки в СССР, чтобы провести с ним хотя бы несколько дней. Это было разорительно. И тогда они решили пожениться, чтобы Марина могла приезжать по приглашению, на правах супруги.

Владимир Высоцкий и Марина Влади расписались 1 декабря 1970 года. Не было ни торжественной музыки, ни костюма у жениха, ни пышного платья у невесты: у них обоих это был третий брак, они хотели просто его узаконить и уговорили заведующую ЗАГСа провести церемонию у нее в кабинете.

«Нам бы и в голову не пришло, что именно заставило ее согласиться! — вспоминает Марина Влади. — Она это сделала вовсе не из-за нашей известности, не потому, что я — иностранка, не потому, что мы хотели пожениться в узком кругу друзей. Нет! Что возобладало, так это — неприличие ситуации: у нас обоих это третий брак, у нас пятеро детей на двоих! На фотографии, которую сделал Макс, мы с тобой похожи на старательных студентов, слушающих серьезную лекцию, только ты сидишь на ручке кресла, и у нас слишком лицемерный вид. На нашу свадьбу получено добро, от которого, как известно, добра не ищут, и после “поздравительной речи” мы чуть было сами не уходим подобру-поздорову:

— Шесть браков, пятеро детей, к тому же — мальчиков! (Очевидно, по мнению этой дамы, с девочками дело обстояло бы проще.) Уверены ли вы в своем чувстве? Отдаете ли вы себе отчет в серьезности такого шага? Я надеюсь, что на этот раз вы все хорошенько обдумали…»