Читаем 10 секунд полностью

Джейк схватил меня с низкой поверхности и положил на дощатый пол, аккуратно придерживая, чтобы я вдруг нечаянно не ударилась головой, а сам накинулся сверху, двигая пальцами под моими рёбрами, умудряясь хохотать как злодей какого-то мультфильма. Я извивалась, как уж на сковородке, пытаясь увернуться от его тонких, хитрых пальцев, высвободиться от цепкой хватки, но из-за смеха все кости ослабли и превратились в желе. Я была не властна над собственным телом. Я хохотала от души, как не делала уже очень долгое время, а мой пресс настолько сильно напрягался, что появился страх будто он вот-вот превратится в камень. Я глотала ртом воздух, а парень всё неумолимо мучил мои бока. Через несколько минут веселья рёбра начали ныть, а голос охрип. Смех стал похож на лай старой собаки, у которой не всё в порядке с лёгкими. На смену обычному веселью пришла острая и дикая пытка. Возродилась недавняя боль.

– Хватит, – взмолилась я, – меня сейчас стошнит.

– Какая ты слабая!

Из моего горла вырвался стон отчаяния, а из глаз хлынул слёзы, потому что Джейк задел травмированное ребро с правой стороны, куда умудрился ударить меня Тод своей огромной лапой.

– Чёрт! – воскликнула я, и глаза мои расширились. Резко вздохнула сквозь крепко стиснутые зубы, сдерживая рвущийся на волю крик. Скулы напряглись, выдавая моё напряжение.

Джейк приподнял рубашку, и я сумела прочитать открытый ужас на его лице.

– Миа, у тебя ужасный фиолетовый синяк на боку, – он даже не пытался скрыть ярость, сквозившую в его тоне, ноздри то и дело расширялись, – этот сукин сын ударил тебя в рёбра, – голос стал дрожать от злости, на шее вздулась вена, он с силой скрипнул зубами, а руки крепко сжимали край рубашки.

– Что делать? – спрашиваю я, поднимаясь на локтях, касаясь синяка, но быстро отстраняя руку, почувствовав резкую боль.

– Нужно намазать кремом и перевязать, – ответил он, всё еще яростно сжимая верх моей одежды.

– Но моя работа, – мне не хотелось снова подставлять девчонок и травмировать доверие Джонни.

– Это много времени не займёт, – резко отчеканил он, помогая мне встать.

У меня в глазах потемнело, когда я пыталась выпрямиться, чуть было не упав, задыхаясь от нахлынувшей ломоты, если бы не рука Джейка.

– Я не понимаю одного, как ты не замечала эту боль весь прошедший день?

– Я замечала, но лишь покалывание, когда дотрагивалась. Я думала там простой синяк, когда увидела его в зеркале, но ничего предпринимать не стала, – я пожала в панике плечами, придавая невозмутимость, – вчера на балу я выпила, поэтому на утро голова разболелась и было так странно, будто таскаю на плечах огромного веса гирю. Вот я и съела несколько таблеток обезболивающего, – это хоть немного разъясняло всю ситуацию.

– Давай, садись на кровать, – бережно произнёс он, придерживая меня за спину.

– Но как родители отреагируют на то, что у меня огромный синяк? – панически прошептала, в страхе зажмурив глаза.

– Я скажу, что это для меня, – ответил он, но в его голосе сквозила неуверенность.

– Тогда пойти нужно мне, – сопротивлялась я.

– Нет, ты и шагу без помощи сейчас сделать не можешь.

Я застонала, признавая поражение и улеглась на кровать, закрыв глаза, призывая всю свою волю. Через несколько минут я смутно слышала, как дверь тихо закрылась. От всей этой истории с Тодом мне становилось только хуже. Он нанёс мне телесные и психологические повреждения. Теперь я на самом деле не знала, что делать. Я не хочу говорить родителям, что произошло, волновать их, говоря, что на моем теле следы его жестокого творчества, потому что, итак, слишком многое натворила, а привлекать еще больше внимания к своей персоне нет желания. Мои родители только пришли в себя, избавившись от долгов, они улыбаются, разговаривают, и у нас всё хорошо в семье, хоть раз за эти несколько лет они чувствуют себя по-настоящему свободными и счастливыми, и портить эту идиллию я не имею права. В полицию идти тоже не следует. Они начнут задавать слишком много вопросов, разбираться в этом, искать виновных и пострадавших, слишком заморачиваться, и, в конце концов, эта история станет под всеобщей оглаской. Всё-таки он напился и не отдавал отчёта в том, что совершает. В нём играли гормоны и желание. Я не понимала, что делать. Я попытаюсь сама справиться с этим. Мне поможет Джейк. У меня есть свой защитник.

Я почувствовала, как кто-то легонько трясёт меня за плечо, но этого вполне хватило, чтобы напугать меня после размышлений о Тоде. Я подскочила на месте, вертя головой по сторонам. Бок моментально резануло болью, будто бы мне воткнули нож.

– Эй, всё нормально, это я, – утешительно произнёс Джейк, присаживаясь рядом, заметив мой взгляд полный страха.

– Сколько …, – я прокашлялась, – сколько я спала?

– Всего пару часов, – ответил он беззаботно, поглаживая меня по голове.

– Ого, – только и сумела произнести, и сглотнула подступившую слюну.

– Твоя мама заходила посмотреть, чем мы тут занимаемся, – Джейк рассмеялся, – но застала тебя, спящей на своей кровати и меня, сидящим у окна.