Читаем 0,5 [litres] полностью

Имран не вписывался в стереотипный образ кавказца. Бороду он подчистую сбривал, не был мускулистым, не ездил на «приоре», громко включая сомнительные с эстетической точки зрения композиции. Не хвастался, не кричал. Драться тоже особо не доводилось. Его семья уже давно осела здесь, пытаясь построить порядочный бизнес – выращивать картофель в поселке и продавать его в областном центре. Имран к земледелию, да и к традиционным ценностям тоже, относился скептически. В крови у них, что ли? Поэтому, окончив школу, настаивал на своем: он будет учиться на психолога. Хотел на клинического, но не дотянул по баллам ЕГЭ. Стал психологом обычным.

Отец был против, мать была инертна и во всем вечно соглашалась с супругом, но когда после долгих уговоров отец понял, что сын непреклонен, то даже немного обрадовался его настойчивости, принял: отстоял свое мнение, значит заслужил выбирать сам.

Только вот спустя четыре года обучения Имран и сам осознал: на психологов денег у нищего населения сырьевой колонии нет и в ближайшие годы не появится, да и кавказская наружность идет не на пользу и клиентов не привлекает, а чтобы открыть частную практику – лет пять придется за копейки впахивать (а впахивать он априори не желал по причине скепсиса к земледелию) в бюджетных организациях, приползая туда сонным к восьми утра и нетерпеливо закрывая кабинет ровно в восемнадцать, весь день при этом бездельничая. Или работая с алкоголиками, беспризорниками и юродивыми. Осознал-то он это еще посреди первого курса, но признаться в ошибке родителям не посмел, делал вид, что все идет по плану. Теперь же Имрану ничего не оставалось, кроме как пойти работать в банк. После заполнения резюме на «хедхантере» только они и начали разрывать указанный телефон.

Можно бы податься в сотовый ритейл, но продавать китайские гаджеты показалось еще менее солидным занятием. Если его в этой желтой рубашке увидит кто-нибудь из своих – на смех поднимут, а вот банк – другое дело. Рубашка уже голубая, ботинки начищены, брюки выглажены. О своих терзаниях он, правда, не рассказывал никому из своих многочисленных друзей.

После короткой стажировки командировали выполнять служебные обязанности кредитного специалиста в сотовом ритейле. Спустя полгода подвернулся вариант получше: посадили в окошко номер пять. Нажимаешь кнопочку – подходит гражданин, который за полчаса до этого ткнул в терминале на слово «кредиты». Имран заполняет анкету, сканирует документы и, если заем одобрен, распечатывает договор, отдает его на подпись, сканирует и отправляет неведомо куда. И так – девять часов в день, с получасовым перерывом на обед в тесной каморке.

Все как и везде: внешне отделение красивое, сверкает, сияет, внушает доверие, а вот внутренняя кухня – убогая. Разваливается, а по весне так и вовсе потолок течет. В уголке потребителя с мая никто информацию не менял, а ведь скоро уже опять снег выпадет. Руководителю насрать, а Имрану что, больше всех надо?

Бывают дни отличные, когда почти каждую заявку одобряют. Сегодня же отвратный выдался: мало того что дождь льет весь день с самого утра и даже покурить надолго не выйти, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься от монотонной деятельности, так и положительно отработано лишь три заявки. Еще бы один кредит, может, и одобрили, но Имран сам забраковал клиента: когда молодой парень с уставшим лицом, на котором красовался кровоподтек, нервно сидел напротив, кредитный специалист выбрал в специальной графе «подозрение в мошенничестве», и в заявке было автоматически отказано, хоть анкету он и заполнил как надо, чтобы клиенту не выдать самого себя. Знали мы таких. Видели. Выпросил справку небось у ипэшника знакомого.

Помрачнев еще сильней, парень бросил в ответ на отказ только «ясно, спасибо», удалился. После солидного банка он попробовал оформить заем у рыбы помельче – в микрофинансовой организации, но и там ему отказали.

Все подобные предприятия связаны – они сливают друг другу информацию, формируя единый банк данных. Как только Имран заподозрил парня в нечестности – на анкете того появилось красное пятно, которое видели и остальные. Отказывали, не рискуя связываться с подобным клиентом. Пятно отмоется, сотрется, но на это требуется время, а его у Андрея нет.

Но (только никому не говорите) причина была не только в этом. Она покоилась гораздо глубже, как и фоторобот этого человека. Сколько лет прошло, даже не припомнить, а вот увидел его – узнал сразу. Тот самый парень, у которого был конфликт с Ромой. Из-за девушки. Как ее там звали-то? Оля, кажется. Ситуация-то вроде и решилась тогда, а осадочек остался, и парень не понравился с самого начала. Рома даром что верзила, а тоже на рожон лезть не любит, как и сам Имран. Вот и отомстил. Кто виноват тогда был – и не припомнишь уже, но раз терки были – значит было за что, а Рома – почти всегда прав оказывается.

Имран, может бы, и заполнил анкету нормально, прощелкав все дополнительные услуги, чтобы чуть-чуть пареньку это аукнулось, но слишком уж он нервный какой-то. Больно нужно было. Пусть помучается.