Читаем 0,5 [litres] полностью

Пытаясь не мазать по буквам, набрал ответ: «Ес, скора будет». Вот и его работа зовет, когда всем уже свет в кабинетах тушить пора. Надо решать что-то. В таком состоянии по городу не поскачешь, тридцать кладов не сделаешь. Помятый, на ногах не стоит, и запашок этот. Костя сам чувствовал, как от него несет. Химией, потом и мочой. Не выполнишь работу – уволят. Где тогда миксы брать? Снова «шкурить», деньги занимать, красть? Ну уж нет, таким он не промышляет. Больше. Вертелось у него на языке это «больше», но признавать, что когда-то было именно так, он не хотел. Несмываемый признак того, что ты конченый.

Сам себе он соврет, но мы-то видим все. Один раз приходилось и красть. Какой-то промежуток жизни он зависал в компании двоих знакомых. Вскладчину купить наркотик было легче, да и у одного из них пустовала комната в коммуналке. Ездил за закладкой обычно Костя, пока остальные дожидались. Чаще всего он успевал употребить еще по дороге – поднимал клад, совался в первый попавшийся подъезд перед тем, как прыгнуть в такси. Однажды угандошило та-а-ак сильно, что он случайно забыл вес в машине. Пока ругались и пытались порешать, как же поступить в такой ситуации, шофер вернулся. Опустил стекло и протянул одному из ребят пакетик со словами: «Ваш друг вещи забыл».

Парни минут пять разруливали вопрос с водилой, оставив Костю в комнате одного. Он заприметил на кровати бесхозный телефон и не упустил возможность его умыкнуть, а после постарался быстро удалиться, сославшись на плохое самочувствие. Только вот совесть все равно загрызла, и трубку он вернул владельцу через пару суток, выдумав историю, что один его знакомый нашел этот телефон в совершенно другом районе, а Костя, узнавший в нем вещь своего чуть ли не самого лучшего друга, мобилу отжал и вот великодушно возвращает! Костя – герой! Совесть давила не на факт того, что телефон ценен, а на то больше, что у парня в заметках хранился мильон рэп-текстов, из которых тот планировал составить будущие микстейпы и альбомы, ныл, сожалея об утрате.

После этого случая в компанию его больше не приглашали. Никто в сказочную историю не поверил. Костя запомнил такое предательство со стороны приятелей и недавно вот отомстил: столкнулись случайно, ребята спросили, можно ли вырубить, но Костя отрицательно помотал, скорчив максимально грустное лицо, где-то внутри себя улыбаясь тому, что в кармане спрятан бодрый пакет, который он накопил с излишков. Компашка принюхалась, но не почуяла неладного.

Был и другой случай, когда Косте довелось украсть, совсем уж в детстве, о нем Костя и сам не помнил – настолько тогда было стыдно. Все об этом случае узнали. Психика это воспоминание отрезала. Добычей в том случае стала фигурка розового пауэр-рейнджера, которую он стащил, впервые очутившись в гостях у приятеля из детского сада.

Выудив из телефонной книги номер Андрея, он начал названивать ему. Тот взял трубку мгновенно. Ждал звонка. Только Костиного ли?

– Да?

– Здорова.

– Привет, Костян.

– Ты занят?

– Ну-у-у, – задумался тот. – Нет пока, но скоро поеду по делам, а чего?

– Сможешь на район пригнать?

– Не, сейчас не вариант уже. Случилось чего?

– Не, – запнувшись выдавил Костя, – но очень срочно надо перетереть.

– А по телефону?

– Да по телефону не получится. – Он сделал акцент на слове «да», что придало фразе окрас того, что Андрей дебил, раз до сих пор не понял, о чем будет этот разговор.

– Давай тогда в «телеге».

– И не в «телеге». Приедь, пожалуйста.

– Да я сказал же, не могу. Я к девочке поеду скоро, там тоже серьезный разговор будет.

– Андрюха, пожалуйста, – растянув последнее слово, молил Костя. Как-то ему даже обидно стало: с девочкой значительный, а с ним маловажный, что ли?

– Ладно, куда? – цокнул неодобрительно.

– Синий дом деревянный, который справа от моего. За парком там.

– Лады, одеваюсь, – недовольно пробурчала трубка.

Ну вот. Теперь еще часик подождать придется. Можно и колпак забить. Спасибо надо было сказать? Ну да, ну да…

Телефон, держась из последних миллиампер, старался выручить своего владельца, насвистывая веселую мелодию – одну из стандартных, вшитых в память еще на заводе. Очнувшись, Костя не сразу сообразил, что происходит: подъезд, «булик» в руке, темно, в ушах пищит.

– Але?

– Ну так чего, ты где?

– Я? – Вопрос поставил Костю в тупик, но, проморгавшись, через несколько секунд он вспомнил: – А, второй подъезд, тот, который к гаражам ближе. Я на втором этаже.

– Давай, подхожу.

Спустя пару минут снизу раздались быстрые шаги, кто-то резво взбежал по скрипучим ступеням. Андрей.

– Здорова.

– Привет, братан. – Костя старался выглядеть бодрым, но получалось плохо – все вело куда-то в сторону стены, хотелось облокотиться, отдохнуть. Устал.

– Ну ты и уебанный, – с ходу, зло заключил Андрей, не дождавшись крепкого рукопожатия, на которое Костя сейчас едва ли был способен.

– Ага, – сказал он, еще и притворно тяжело закрыв глаза, якобы в полном бессилии, но вдруг заржал, чтобы так же внезапно успокоиться.

– Сможешь отработать сегодня?

– В смысле? – насупился Андрей.

– Ну, за меня.