Читаем 0,5 [litres] полностью

Платят – сто пятьдесят рублей за типовую надпись вроде: «tg @hydra_dk MIX СК АМФ». Сто рублей платят за трафаретную формата А4 «@ hydra_dk есть все!» Все расходы магазин великодушно берет на себя. Один баллон краски оценивается в двести рублей, из расчета на пятнадцать надписей. Даже жирновато, ведь его и на большее количество хватит, но барыгам денег не жалко: всегда с запасом. Реклама, как известно, двигатель торговли. Да и сама краска в недавно открывшемся «Леруа Мерлен» стоит дешевле: можно затариться не по двести, а по сто двадцать восемь рублей. Неплохой левак, а? У бати в гараже еще пять штук нашлось, которые Биба незаметно умыкнул. Разноцветные, пестрые.

И вот поздним августовским темным вечером Биба и Боба выходят на дело. Сначала, конечно, скромно: с пререканиями шепотом и совсем уж на задворках, они выводят робким почерком надписи. Почти как мелом на доске. Поначалу кривовато, с подтеками, но после первой десятки пятерня немного привыкает, и пока один спешно рисует, второй держит наготове камеру для фотоотчета. За полтора часа – тридцать две надписи в два баллона. Должны были перевести пять четыреста, но перевели шесть тысяч.

Деньги всадили в тот же день, как получили: пара новых шмоток, жижа для электронной сигареты, ужин фастфудом – вот и все.

Ничего не оставалось, кроме как подрядиться снова, а уж к середине второй «смены» смелости у парней было хоть отбавляй. Деньги уже ощущаются как вполне реальные, а работа – по-прежнему как шутка или игра. Рисовать решились уже не во дворах, где проходимость практически нулевая, а в местах массового скопления людей: напротив школ, почты, торговых центров. За смелость – доплачивали лишним полтинником. Бывают, конечно, случаи, когда магазин строго запрещает размещать рекламу у школ или, к примеру, не делать закладки на детских площадках. Совесть или нежелание лишний раз лезть на рожон? Черт его знает. Ведь, с одной стороны, именно старшеклассники – целевой потребитель, который принесет хорошую прибыль, а с другой – обеспокоенные мамаши быстро накатают в нужные инстанции тысячу заявлений, поднимут вой. И не отстанут ведь от ответственных до тех пор, пока проблему не решат (или сделают вид, что решили). Этому барыге было наплевать на честь, совесть и инстинкт самосохранения: «Рисуйте где хотите, а лучше там, где видно». Всем бы такие технические задания.

Поддавшись озорству, разок Биба и Боба изрисовали всю стену прямо напротив областного суда. Так, чтобы из всех окон было видно: спайсы, соли, обращайтесь.

Поначалу никто не спешил закрашивать их творения. Весь город – это решето из редких проблесков на стенах. Едва ли можно отыскать такую точку обзора, откуда не бросилась бы в глаза чужеродная надпись, криво намалеванная вандалом, желающим оставить след. Чего стоит, например, набережная, с внутренней стороны исписанная так, что вообще нет живого места, за все четыре километра, что она тянется. В таких условиях до конкретных, целевых надписей никому нет дела: мэрия пилит бабки на уборке дворов, полицейские ловят рядовых наркоманов и мелких оптовиков «ради палок», утверждая при этом, что никакой палочной системы нет. Войну с наркотиками они уже проиграли. Остается играть в имитацию. А обыватели давно уж привыкли к эстетическому безобразию.

Только вот спустя пару недель завелись какие-то активисты.

Неизвестные бесцеремонно зачеркивали граффити всех супермаркетов зла: без разбора, парой рваных движений, оставляя лишь черное пятно или значок «собаки» – то ли чтобы привлечь внимание, то ли как трофей. Куда там. В городе уже десять лет билборды с рекламой стоят незаконно, так кто будет обращать внимание на пустяки, вроде этого.

Если закрашивают все – это не конкуренты. Реклама, которую не видят, – не работает. Поэтому нужна новая, и, если исчезает она так же быстро, как и появляется, верным решением будет наращивать ее количество: в двадцать первом веке не спрос рождает предложение, как утверждали бы законы экономики, вовсе наоборот. Рокировочка.

Школьник, выходя с уроков, может купить, чтобы попробовать в первый раз, ведь слышал о «Телеграме», спайсах, закладках от кучи более продвинутых сверстников, слышал по телевизору в новостях и ток-шоу, которые смотрит мама, видел, как эти закладки ищут парни постарше. Быть плохим – круто. Все эти разговоры, которые ведут суровые и глуповатые на вид полицейские, иногда приходя на урок, о том, что с травки можно запросто пересесть на героин, не дают эффекта. Наоборот. Кто станет доверять полицейскому? Папа говорит, что они позор России, что честных уже не осталось.

Какой-нибудь работяга с завода купит себе дозу, потому что впереди день рождения. Нужно угостить друзей, с которыми они соберутся в выходные на даче. Шашлычок, банька и мефчик.

Фен купит студент, у которого впереди жесткая сессия, и стопка книг на столе растет быстрее, чем рвется шнурок: ничто не предвещало беды, ты, как всегда, натянул его, а он хрясь – порвался. Скорость чтения же – неспешный эскалатор.