Читаем 0,5 [litres] полностью

Прислонившись к замерзшему окну автобуса, он смотрит на искаженные улицы, которых не видел год. По ним он скучал. Все скучают по людям, а Андрей – по улицам и выцветшей наружной рекламе. Если и было в сердце место для тоски по людям, то только по незнакомым лицам. Знакомые казались теперь еще более далекими. Их отделял год молчания.

Уже ждет арендодатель, все схвачено: за двенадцать тысяч вроде бы неплохая однокомнатная квартира. Залог – столько же. Помимо аренды нужно платить коммуналку.

Добрался. Так себе домик. Сверкает разноцветными панелями, красивыми лишь издали, а подойдешь ближе – видишь, что радостное цветовое месиво кусками слезает со стен, сбежать спешит. Не место ему здесь. Хоть лифт есть. Даже два. Пока ждал, огляделся – наскальная живопись времен верхнего палеолита: «Вася лох». Хлам под лестницей. И лишь одно позитивное объявление на доске: «Выбросил мусор в подъезде – хрюкни:)».

Торжественно получил ключи от своего нового жилища, обещая вести себя тихо и спокойно. Вручал их здоровенный мужик, видимо успевший в девяностых «прохавать» многое. Ножевой шрам через все лицо, походка приблатненная. Наверное, стоило поискать и другие варианты, не соглашаться вот так с ходу, прямо на «Авито». Впрочем, видеться с этим персонажем особо часто не придется. Договоренность такова, что оплату Андрей будет переводить на карту.

Закрыл дверь на щеколду и громко выдохнул. Минут десять просто сидел на пуфе в прихожей, слушая мерное тиканье полумертвых механических часов. Тут теперь дом.

Тик-так. Тик-так.

Твоя жизнь идет не так.

Надо в душ. И в магазин. За водкой.

Похрустел в «Пятерочку». Переулки, уже утонувшие во мраке и заполнившиеся противным дешевым желтым светом, казались неузнаваемыми и в то же время такими приевшимися – этот свет превращает все города России в безликую массу, всех людей делает одинаковыми. Гололед. Дороги не чищены. И «Пятерочка» вдалеке светит как маяк.

Вернувшись, спешно, но уже более тщательно осмотрел квартиру. Новостройка, но дешевая. Видимо, сюда переселяли людей из деревянных бараков под снос. Ремонт сделан по ГОСТам, и ни каплей краски больше. Абсолютом стандартизации являлась розетка для радио, какое и не купить уже нигде. За окном – стройка точно такого же здания, по тем же стандартам, копия копии копии копии. И строители, вопреки всем правилам безопасности, спешат возвести новую копию быстрее. Скоро начнутся проверки: и деньги полетят в нужные кошельки, а инспектора будут ловить их с закрытыми глазами.

За стройкой только лес и ЛЭП – шумящий город резко обрывается. Дикая территория, где лишь редкие частные покосившиеся хибары кричат: «Здесь уже занято». Скоро и их крик оборвется, когда город вновь захочет расти, и бульдозер проедется пару раз, сровняв постройки с землей. Ну или просто сожгут, а пожарные будут перекуривать и смотреть, как красиво полыхает. С закрытыми глазами.

Маленький, громко гудящий советский холодильник. Маленький рябящий телевизор над ним. Маленькая электрическая плитка. Маленький чайник и такая же микроволновка. И большие, просто огромные часы. Квартира как квартира. Только больше на музей похожа – жизни тут никакой. Больше походит на коммуналку, только без соседей. Ванная вообще выглядит так, будто каждый день здесь принимают душ десятки людей. Стена отсырела, краска пластами отслаивается прямо под ноги. По мнению Андрея, именно так выглядит ванная, где сначала моются уставшие узбеки, после – зэк, а следующая в очереди мать, которая будет купать троих детей, пока в дверь стучат две деревенские модницы, недавно переехавшие в областной центр, еще не успевшие ни хахаля завести, ни на работу нормальную устроиться. Ну а после всех – студентка, живущая в одиночестве. Знал Андрей такую ванну. И студентку когда-то знал. Двух кавалеров разом заарканила, пока деревенские бабы зевали.

Короткий коридор, где на полу лежит самый дешевый резиновый коврик из «Леруа Мерлен» – гигантского строительного магазина, выросшего на пустыре, пока Андрей был в армии. На стене – вешалка на три куртки и зеркало. Все оттуда же. Кухня с маленьким обеденным столом, комната с диваном в стиле рококо – пышным, с подлокотниками, закручивающимися в спираль по всем правилам золотого сечения, с обивкой, которая когда-то была мягкой.

Прежде чем начать пить, нужно сделать звонок Марине, забрать вещи. Переодеться, человеком себя почувствовать.

Теперь она живет с парнем, теперь она водит маленькую синюю машину, теперь она не работает и ей как раз нечем заняться. Через полчаса Андрей уже сидел на соседнем кресле, они катили к ее родителям. Разговор не клеился. Все как-то за год поменялось в ней. Или в Андрее? Увлечена новыми людьми, горит свежими идеями. Тренировки, йога, благоустройство города. Убедившись, что у нее дела идут хорошо, а она – что у него тоже, попрощались. Можно сходить в душ, переодеться в чистое и добыть из холодильника водку.