Читаем полностью

Началась перемена. Дети с шумом выбегали из своих классов и неслись навстречу долгожданной свободе. Пятый урок закончился, многие на сегодня уже отмучились и торопились домой, так что, если вести себя естественно, никто и не обратит внимания, что старшеклассница собирается сбежать с географии, но главное, конечно, это не натолкнуться на своих…

План прошел, как говорят, без сучка, без задоринки. Перед школой меня тоже никто не поджидал, и я уже мысленно начала благодарить Бога за то, что он услышал мои молитвы, как заметила, что на лавочке перед моим подъездом кто-то сидит. Разумеется, в самом этом факте не было ничего необычного – всезнающие бабушки, думаю, каждым воспринимаются как непременное приложение к родному дому. Вот только сидящий у подъезда даже издалека мало смахивал на пенсионерку, к тому же погода не располагала к посиделкам на свежем воздухе.

Первой моей мыслью было броситься бежать, но я тут же взяла себя в руки и мысленно отругала за трусость. Человек возле подъезда был один, к тому же, вовсе не выглядел агрессивным. Может, он и не меня вовсе ждет… Мало ли в Питере чудаков, любящи мерзнуть под осенним ледяным дождем?

Но на этот раз мои сомнения оправдались. Даже странно, почему я сразу не узнала эту голубую куртку, столько же раз смотрела, как удаляется в компании черного Аниного пальто… Алиса надела капюшон и засунула руки в карманы, чтобы не замерзнуть, и ее хрупкая маленькая фигурка выглядела невероятно трогательно, хотелось обнять девушку, укрыть ее от дождя и ветра, отдать ей все тепло собственного тела, до последней капли… Я усилием воли вернула себя с небес на землю. Зачем Алиса пришла к моему подъезду? Она тоже сбежала с уроков, наверное, не выдержала насмешек… И теперь ждет меня, чтобы сказать, как сильно ненавидит. Ну почему я была такой неосмотрительной, почему взяла это дурацкое письмо в школу?! Зачем я его вообще написала?

Последние шаги до подъезда дались мне с трудом. Алиса подняла голову, потом встала на ноги и молча на меня смотрела, а я смотрела на нее. Совершенно спокойное лицо, ничего не выражающий взгляд – невозможно было понять, о чем думает девушка, что переживает внутри. Но ее глаза оставались сухими и ясными, значит, она точно не плакала…

- Держи, - Алиса вытащила из кармана листки. – Голикова украла его в раздевалке после физры.

- Но как…

- Я расскажу. Но мне пришлось ждать тебя тут почти час, я страшно задубела. Не против, если мы посидим у тебя?

- Да, да, конечно.

Мама не ждала меня домой так рано и тем более с кем-то еще – ведь у меня никогда не было подруг, чтобы приглашать их в гости, - но встретила нас радушно и даже предложила чаю. Алиса в три глотка осушила свою чашку и, поблагодарив, сама потащила меня в нашу с Соней комнату. Сестра тактично удалилась, но при этом оглянулась на нас с таким любопытством, что меня взяли серьезные сомнения в плане того, не будет ли она подслушивать. А разговор явно предстоял серьезный…

- Скажи, все, что ты написала – правда? – в лоб спросила Алиса, едва мы уселись рядом на Сонину кровать.

Смысла врать больше не было, и я кивнула, чувствуя, что лицо начинает предательски краснеть. Алиса же по-прежнему выглядела очень спокойной.

- И зачем ты тогда все это устроила? – девушка не сводила с меня пристального взгляда. – Почему сразу не сказала, как есть?

- Я старалась не допустить повторения той истории, - тихо проговорила я, теребя в пальцах юбку. – Я хотела, чтобы ты была счастлива, чтобы к тебе нормально относились…

- Спасибо, конечно, но тебе не кажется, что можно было и меня посвятить в свои намерения? – Алиса поджала губы, наконец показав хоть какие-то эмоции. – Знала бы ты, как все это выглядело в моих глазах, дважды подумала, прежде чем творить такое.

- Я думала, так будет лучше, - попыталась я возразить.

- Ну чем, чем лучше?! – Алиса повысила голос, но тут же, спохватившись, снизила его до полушепота. – Ты моя подруга, и я думала, что могу доверять тебе так, как доверяла Ане. И тут тебя как будто подменили… Что у тебя перевернулось в голове, скажи?

- Ничего у меня не переворачивалось, - меня задели слова Алисы, и я вдруг почувствовала в себе силы, чтобы наконец перестать мямлить. – Помнишь, ты говорила, что не знаешь, любила ли тебя Катя или ей просто захотелось новых ощущений?

Лицо Алисы дрогнуло. Воспоминание о бывшей возлюбленной явно причинило ей боль, но я должна была объяснить, раз у меня появилась такая возможность.