«Предлагаемая книга – "Старая театральная Москва" – составлена из статей Вл. Мих. Дорошевича, написанных им в период 1903—1916 гг. Кроме "старой театральной Москвы" в сборник включены очерки, касающиеся и не "старой", в тесном смысле, московской театральной жизни, а также имеется материал, который точнее следовало бы назвать петербургским или провинциальным. Но есть нечто более важное, оправдывающее название сборника: на всём лежит московский отпечаток. Дух этих очерков – московский.»
Влас Михайлович Дорошевич
Книгу «Каторга», представленную в этом томе, Дорошевич написал в 1903 году после своего путешествия на Сахалин – самый отдаленный остров Российской империи, освоенный беглыми людьми, каторжниками и поселенцами. Писатель сумел воссоздать вполне реалистическую картину трагедий и ужасов Сахалина: его тюрем, палачей, преступников всех мастей – убийц, людоедов, воров, авантюристов. Книга эта имела большой успех, не раз переиздавалась, в том числе и за рубежом
В книге В. Новодворского "Коронка в пиках до валета" рассказывается о продаже Аляски. Книга написана в жанре приключенческо-детективного романа. Произведение известного репортера "Московского листка" В. Дорошевича "Каторга" также посвящено Дальнему Востоку. Дорошевич знакомит читателей с островом Сахалин и его жителями.
Влас Михайлович Дорошевич , Василий Новодворский
«Чехов – это завершение целой эпохи русской литературы. А мы не можем сказать определенно, что его уже не начинают забывать.Чехов – это огромный, всем нам нужный, важный для нас талант. Еще важнее его теоретическое место в конфигурации современных нам литературных школ. В нем встречаются, в нем скрещиваются противоположные течения: символизм и реализм. На Чехове лежит преемственность дорогих для нас литературных традиций Л. Толстого…»
Влас Михайлович Дорошевич , Борис Александрович Лазаревский , Андрей Белый , Иероним Иеронимович Ясинский
«Славное море, священный Байкал», «По диким степям Забайкалья» — сегодня музыкальная культура непредставима без этих песен. Известностью своей они обязаны выходцу из Швеции В. Н. Гартевельду; этот композитор, путешественник и этнограф в начале XX в. объехал всю Сибирь, записывая песни каторжан, бродяг и коренного сибирского населения. Концерты, на которых исполнялись обработанные Гартевельдом песни, впервые донесли до широкой публики сумрачную музыку каторжан, а его сборник «Песни каторги» (1912) стал одним из важнейших источников для изучения песенного фольклора сибирской каторги. В нашем издании полностью воспроизводится сборник В. Н. Гартевельда «Песни каторги» с приложением очерков о тюремных и каторжных песнях этнографа и писателя С. В. Максимова, литератора и ученого Н. М. Ядринцева — сибирского «сепаратиста» и острожника — а также «короля фельетона» В. М. Дорошевича, совершившего в 1897 г. поездку на сахалинскую каторгу.
Сергей Васильевич Максимов , Влас Михайлович Дорошевич
В 1903 году русский журналист и писатель Влас Дорошевич (1864–1922) написал книгу о Сахалине – самом отдаленном острове Российской империи, освоенном беглыми людьми, каторжниками и поселенцами. Книга имела большой успех, не раз переиздавалась, в том числе и за рубежом. В. Дорошевич сумел воссоздать вполне реалистическую картину трагедий и ужасов Сахалина: его тюрем, палачей, преступников всех мастей – убийц, людоедов, воров, авантюристов.
«Голова Фидиева Зевса. Серебряные кудри. Подломленные, согнутые тяжелыми временами богатырские плечи. Грустная, ироническая улыбка. Казалось, что его губы шепчут под надушенными мягкими усами тургеневскую фразу: – И все они померли… померли…»
«Последнее представление «Фауста», в бенефис Донского, – представляло для тех, кто любит глубоко и серьёзно талант Ф. И. Шаляпина, – особый интерес.С этим Мефистофелем Шаляпин едет великим постом в Милан…»
Влас Михайлович Дорошевич – современник Чехова, почти его ровесник. Сделал себе громкое имя как фельетонист в одесских газетах, а потом издатель Сытин, организовав газету «Русское слово», пригласил Дорошевича к себе.Зарисовки Дорошевича о каторге сравнивают не только с чеховскими, что вполне предсказуемо, но и с «Колымскими рассказами» Варлама Шаламова, разумеется, с той разницей, что автор изучал каторгу хоть и близко, но все-таки извне. Цель у Дорошевича была совершенно конкретной – увидеть каторгу «такою, какова она есть», а не такой, какую чиновникам «будет угодно показать» ему. Увидеть и написать об этом.«Сахалин» – это книга нравов. Дорошевич дает социологический срез каторги, описывает ее быт, типы каторжан и островного начальства, типологию преступлений и преступников, наказуемого и карающего, а также их сходство и легкость перехода из одной категории в другую.Самое очевидное и самое горькое, что ты понимаешь, читая эту книгу, это то, что она не устарела и спустя столетие. И сейчас выжить в условиях нашей пенитенциарной системы невероятно сложно. А выжить, не потеряв человечный облик, – еще сложнее.
«Пусть на этом скромном надгробном памятнике, моем фельетоне, будет ласковое имя, каким его звали, под которым его любили.Лентовский рассказывал, как создался «давыдовский жанр»…»
Российский «король фельетона» и «король репортажа» Влас Михайлович Дорошевич (1865–1922) не смог отказать себе в притязании на еще один титул – создал собственное царство литературно-этнографической сказки. Он много странствовал, в Китае впервые побывал в 1897 году, после путешествия на Сахалин. Его «китайские сказочки», полные восточной экзотики, неподражаемой народной мудрости и юмора, не могли ввести в заблуждение русскую цензуру, доносившую по начальству, что газета «Русское слово», «несмотря на неоднократные замечания, не прекращает печатать аллегорические сказки Дорошевича». Сказка, давшая название этому сборнику, рассказывает о том, как любознательный богдыхан Сан-Ян-Ки вынужден был притвориться мертвым, чтобы впервые в жизни прошествовать по улицам Пекина и хотя бы таким образом узнать, как живет его народ. Первое путешествие стало для него и последним – богдыхана, узнавшего правду, придворные уложили в могилу живьем. А первое, что сделал его наследник на троне, – отрубил голову придворному историку, первому церемониймейстеру и верховному жрецу. И что прикажете делать цензору? Ясное дело, запретить!
Влас Михайлович Дорошевич , Семен Владимирович Букчин
«Никогда еще ни один из наших драматургов не удостаивался такого "приема".– Дорогой наш! Пришли? Как мы рады! Куда бы вас посадить? А впрочем, садитесь, куда вам угодно. Все места свободные.Даже швейцары "Славянского базара" были сконфужены за драматическую литературу…»
«Вы часто встретите за кулисами эту мрачную фигуру в неизменном кашне, в теплом пальто с поднятым воротником, в нахлобученной шляпе, с озлобленным выражением лица.В коридорах беспрестанно слышен его голос…»
«Этому больше четверти века.В Петрограде, – тогда в Петербурге – происходил международный конгресс криминалистов.В Михайловском манеже была устроена тюремная выставка.Печальная пальма печального первенства принадлежала Бельгии…»
«Летний сезон умирает.Мы знали почти покойного лично.Почти покойный был лакейского происхождения.В самом деле! Петербург удивительно эволюционировал…»
«У арабов, как ты знаешь, мой друг, и все бывает арабское. В арабской Государственной Думе, – она зовется у них Дум-Дум, – решили начать, наконец, издавать законы.Вернувшись с мест, из своих становищ, избранные арабы поделились впечатлениями. Один араб сказал:– Кажется, население нами не особенно довольно. Мне один на это намекнул. Назвал нас лодырями…»
Чешский писатель и поэт Людвик Ашкенази (1921–1986) по-русски был издан единожды — в 1967 году. В мире он более всего известен как детский автор (даже премирован Государственной премией ФРГ за лучшую детскую книгу). В наше издание вошли повести и рассказы без «возрастного ценза» — они адресованы всем, достаточно взрослым, чтобы читать про любовь и войну, но ещё недостаточно старым, чтобы сказать: «Я всё это и без того знаю».
Людвик Ашкенази , Влас Михайлович Дорошевич
Сверхпопулярный в России на рубеже веков «король фельетона» и «король репортажа» Влас Михайлович Дорошевич (1865–1922) – талантливый, остроумный, азартный – не смог отказать себе в притязании на еще один титул. Он создал собственное царство литературно-этнографической сказки. Дорошевич много странствовал по миру, жадно впитывал впечатления. «Каждый день узнаю, вижу такую массу нового, интересного, что сразу нет возможности даже сообразить все. Мне часто кажется, что я сошел с ума и все, что я вижу кругом, – кошмар. До того все чудовищно и красиво в одно и то же время». Это он об Индии. Многие из придуманных Дорошевичем (или все-таки услышанных?) индийских легенд и мифов – о клевете, о реформах, о статистике, о приспособленцах, о дураках – российским властям того времени казались опасными и несвоевременными. Но времена и власти меняются, а сказки Дорошевича, как и положено настоящим сказкам, остаются актуальными.
«Господин с приличной внешностью, но растерянным видом. Всегда взлохмаченный цилиндр, по которому то рабочие заденут краем декораций, то он сам стукнется им о низенькую дверь уборной…»
«Как очень многие из моих ровесников, я в свое время увлекался опереткой. Но это была оперетка Лентовского, Родона, Вельской, Зориной, Вальяно, Давыдова, Тартакова, Чернова. Трудно было не увлечься.И впоследствии я должен был заплатить долг оперетке: написать собственную…»
«Маленькая, карманная книжечка, в кожаном переплете, с золотым обрезом.На первой странице тщательно и красиво выведено:– Моя жизнь. Елизавета Арагвина-Номарская.На второй странице написано:"Я с детства была очень красива. Когда мне было 12 лет, я влюбилась в аптекарского помощника".…»
«Проклятый Касьянов год!Горе за горем несет он России.Со дня смерти Тургенева мы, русское интеллигентное общество, не несли такой потери, какую понесли сейчас.Умер Антон Павлович Чехов.Вот истинное национальное горе…»
«Анжело I, король теноров.В древней Греции его сделали бы богом пения, но и у нас он носит титул "божественного".Из своих психопаток он мог бы составить армию, которая ни по численности, ни по ярости не уступала бы армии амазонок короля Дагомейского…»
А почему бы на время не забыть о заботах, рутине и серых буднях? Почему бы не сделать паузу и отдохнуть, почитав что-нибудь для души? Мы предлагаем вам очень действенную терапию – сказочную! У вас в руках – «Волшебный источник» – самая сказочная книжная серия, в которой собраны наиболее известные и любимые сказки народов всего мира. На страницах изданий серии вам откроется волшебный мир английских, арабских, датских, индийских, немецких, французских, украинских, японских, конечно же, русских и многих других сказок. Вашему вниманию предлагается открыть удивительный и загадочный мир китайских сказок, легенд и былей, прикоснуться к традициям и верованиям одной из самых древних мировых цивилизаций.