Современная проза

Наш корякский Рембрандт. Мои встречи с человеком и художником Кириллом Васильевичем Килпалиным и мои мимолетние беседы с ним. Эссе о Человеке и его Времени, о себе и нашем с ним Пространстве
Наш корякский Рембрандт. Мои встречи с человеком и художником Кириллом Васильевичем Килпалиным и мои мимолетние беседы с ним. Эссе о Человеке и его Времени, о себе и нашем с ним Пространстве

Автором описаны встречи с Килпалиным Кириллом Васильевичем.Автор говорит о Времени, об их месте, начиная с Тополевки, где прошел расцвет творчества, где он творил, и где он страдал от его непризнания.Этих встреч было много, автор делится впечатлениями от оказания ему врачебной помощи при ранении медведицей и он говорит о последовавшем небывалом взлете творчества, когда тот теряет правый глаз – инструмент художника и для него Пространство, и его Мир становится плоским, теряет объемность. Он так страдал от безденежья, от мизерной оплаты его труда и он грозился культработникам, что он закопает на Тополевке все свои картины. В конце автор спрашивает: был ли клад Килпалина К.В. и где он сегодня? В платине ли Левтырынываяма где добыто более 43 тонн платины с 1991 года или в горе Аметистового месторождения где запасено 200 тонн золота и серебра, или его особый клад в самих особенных людях Хаилино?

Александр Северодонецкий

Проза / Современная проза
Роман в четыре руки
Роман в четыре руки

Семейная история, написанная двумя авторами, матерью и дочерью, рассказывает о пяти поколениях советской и постсоветской эпохи – начиная с 30-х годов прошлого века и до сегодняшних дней. Атмосфера повествования отличается теплотой семейных взаимоотношений. Узнаваемо русский характер от первой до последней страницы книги в каждом персонаже, независимо от смены эпох – глубина чувств и недремлющая совесть при любом драматическом витке событий, внимание к другому и самоотверженность в человеческих отношениях – создает целительную атмосферу защищённости в семье и безопасности в мире для каждого её члена, независимо от географии его нахождения и исторических событий. Фигура бабушки, духовно объединяющей поколения и после своей смерти; женщины – хранительницы душевного тепла в семье и тыла для каждого из его членов, – передают эти знания в наследство своим потомкам.

Наталья Пичугина , Галина Сорокина

Проза / Современная проза
Подземное время (ЛП)
Подземное время (ЛП)

Каждое утро, изо дня в день, Матильда спускается в метро, садится на поезд и едет в офис, где ее никто не ждет. Потому что вот уже несколько месяцев, без объяснений, без видимых причин, она отстранена от работы. Тянутся пустые часы, о которых она не может рассказать близким, которые она скрывает от друзей. Потому что ей стыдно… Каждое утро Тибо, врач парижской неотложки, садится в свою машину и отправляется по адресу, который ему называет диспетчер. Едет туда, где его ждут. Его день состоит из стояния в пробках, поиска места для парковки и бесконечной череды болезней. Ему лучше, чем кому бы то ни было, известно, какое море одиночества скрыто за сверкающим фасадом города Матильда и Тибо не знают друг о друге. Но даже в многолюдном городе, в водовороте толпы, у них есть шанс встретиться. Например, одним майским днем…   Роман номинировался на Гонкуровскую премию (2009) Литературные премии «Prix du roman d'entreprise» (2009) и «Prix des lecteurs de Corse» (2010).

Виган Дельфин де

Современная проза
Границы недопустимых воспоминаний. Философско-мифологическое поэтическое представление в трёх частях
Границы недопустимых воспоминаний. Философско-мифологическое поэтическое представление в трёх частях

  Владимир Шали родился в Ленинграде, журналист, поэт, философ, переводчик, член Союза писателей Санкт-Петербурга, представитель Клуба русских писателей при Колумбийском университете, автор двух десятков книг. Владимир Шали начал писать еще в 1970-е гг., однако, его первая книга стихов «Свобода зрения» была опубликована лишь в 1990 году в издательстве «Художественная литература». Год спустя в знаменитой серии «Библиотека поэта» вышел его перевод «Эпос народов Коми». Затем были изданы стихотворные сборники «История одного молчания» и «Свобода исчезновения». С середины 1990-х гг. центральной темой творчества Шали является древний Египет в его мифологическом и мистическом ключе. Именно Египту и его магическим традициям и божествам были посвящены такие книги как «История Разделенного сада», «Бог невозможного», «Пространство предчувствия», которые вышли в издательстве «ИД "Стелла". Сам автор видит в них части единого цикла, называемого им "Неразличённый Египет". Владимир Шали является основателем Союза возрождения религии Древнего Египта и использует в своих книгах вместо знаков препинания лишь тире, которые служат единственными пунктуационными разделителями в его текстах.  

Владимир Шали

Проза / Современная проза
Был художник...
Был художник...

 Мотю все в Краснополье звали художником и по-другому его никто не называл. Был он маленький, рыжий, веснушчатый, с длинным еврейским носом и большими, всегда печальными глазами. Работал он в клубе рисовальщиком киноафиш, которые почти ежедневно менялись, ибо больше одного дня фильм в местечке не шел, так как зрителей хватало только на один сеанс с половиной. Несмотря на скоротечность жизни своих творений, Мотя не халтурил, и каждую новую афишу рисовал, как будто создавал нетленное полотно. Клуб имел всего две рамки с натянутым холстом для афиш, и Мотя, вешая новую афишу, снимал старую и тут же использовал ее для следующей. Он нес старую рамку за клуб, пристраивал ее возле лестницы, ведущей в кинобудку, — под этой лестницей Мотя имел маленькую каморку для красок, — вытаскивал свои инструменты и принимался за уничтожение своего предыдущего шедевра, покрывая его слоем грунтовки. Закончив грунтовать полотно, Мотя всегда поворачивался ко мне и, как-то по-детски безмятежно улыбаясь, говорил:     — Был художник, нет художника.

Марат Баскин

Проза / Современная проза