Читаем Подземное время (ЛП) полностью

Annotation

Каждое утро, изо дня в день, Матильда спускается в метро, садится на поезд и едет в офис, где ее никто не ждет. Потому что вот уже несколько месяцев, без объяснений, без видимых причин, она отстранена от работы. Тянутся пустые часы, о которых она не может рассказать близким, которые она скрывает от друзей. Потому что ей стыдно… Каждое утро Тибо, врач парижской неотложки, садится в свою машину и отправляется по адресу, который ему называет диспетчер. Едет туда, где его ждут. Его день состоит из стояния в пробках, поиска места для парковки и бесконечной череды болезней. Ему лучше, чем кому бы то ни было, известно, какое море одиночества скрыто за сверкающим фасадом города Матильда и Тибо не знают друг о друге. Но даже в многолюдном городе, в водовороте толпы, у них есть шанс встретиться. Например, одним майским днем…   Роман номинировался на Гонкуровскую премию (2009) Литературные премии «Prix du roman d'entreprise» (2009) и «Prix des lecteurs de Corse» (2010).

Альфие Делано

Мы видим, как сверкают огоньки;

Все это люди: их одежды так ярки.

Вокруг – веков глухая пелена,

Пусть гром, пусть тишина.

(Жерар Мансе, «Словно Лего»)

Глава 1

Голос проходит сквозь сон и дрожит на поверхности. Женщина слегка дотрагивается до карт, разложенных на столе, и повторяет уверенным тоном: 20 мая ваша жизнь изменится.

Матильда не знает, снится ли ей это, или уже начался новый день. Она бросает взгляд на экран радио-будильника: четыре часа утра.

Ей просто приснился сон. Ей приснилась та женщина, к которой она ездила несколько недель назад, ясновидящая. Без шали на плечах, без хрустального шара, но это все же была ясновидящая. Матильда пересекла весь Париж на метро, и в комнате, забранной плотными шторами, на первом этаже многоэтажного дома в шестнадцатом округе, отдала 150 евро за то, чтобы гадалка прочла ее судьбу по руке и по числам, имеющим отношение к ее жизни. Она пришла сюда, потому что ничего другого у нее не осталось – ни единого проблеска света, к которому можно стремиться, ни глаголов в будущем времени, ни надежды впереди. Она пришла сюда, потому что ей необходимо было ухватиться за что-то.

Она возвращалась со своей маленькой сумкой в руке и с этим смешным предсказанием, которое будто бы было зашифровано в линиях на ее ладони, в часе ее рождения и в восьми буквах, что составляют ее имя, будто бы это можно было увидеть простым глазом: некий человек 20 мая. Какой-то мужчина перевернет ее жизнь, подарит ей свободу. Выходит, можно иметь диплом по эконометрии и прикладной статистике и при этом ездить к гадалке. Спустя несколько дней ей уже стало казаться, что она попросту выкинула на ветер эти 150 евро. Забыть об этом, и точка – так она решила, глядя на цифру под красной чертой в выписке из банковского счета – ее расходы за месяц. И плевать она хотела на это 20 мая, да и на другие дни тоже, при таких-то оборотах.

День 20 мая остался как смутное обещание, как маяк в пустоте.

Сегодня.

Сегодня что-то может произойти. Что-то важное. Событие, которое наполнит новым содержанием ее жизнь, точка разрыва, знак препинания, записанный несколько недель назад черными чернилами в ее ежедневнике. Событие с большой буквы, которого ждешь, как спасения в открытом море.

Сегодня, 20 мая, потому что она дошла до края, до предела того, что она может вынести, что вообще в человеческих силах вынести. Так предначертано мировым порядком – прозрачным небом, расположением планет, мерцанием чисел. Предначертано, что именно сегодня она перейдет точку невозврата, и после этого ничто уже не сможет изменить бег времени, ничто не произойдет без того, чтобы не разрушить ее вселенную и вновь не поставить все под вопрос. Надо, чтобы что-то случилось. Что-то исключительное. Чтобы выбраться из этого круга. Чтобы все остановилось.