Современная проза

Зеленый дом
Зеленый дом

Теодор Крамер Крупнейший австрийский поэт XX века Теодор Крамер, чье творчество было признано немецкоязычным миром еще в 1920-е гг., стал известен в России лишь в 1970-е. После оккупации Австрии, благодаря помощи высоко ценившего Крамера Томаса Манна, в 1939 г. поэт сумел бежать в Англию, где и прожил до осени 1957 г. При жизни его творчество осталось на 90 % не изданным; по сей день опубликовано немногим более двух тысяч стихотворений; вчетверо больше остаются не опубликованными. Стихи Т.Крамера переведены на десятки языков, в том числе и на русский. В России больше всего сделал для популяризации творчества поэта Евгений Витковский; его переводы в 1993 г. были удостоены премии Австрийского министерства просвещения. Настоящее издание объединяет все переводы Е.Витковского, в том числе неопубликованные.

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

Поэзия / Поэзия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Стихи и поэзия
Майра
Майра

Гор Видал хорошо известен российскому читателю как автор "Американской трилогии" – исторических романов "Бэрр", "1876 год", "Вашингтон, округ Колумбия", а также литературной биографии "Линкольн". Действие романов "Майра" и "Майрон", написанных в жанре сатирической комедии, разворачивается в Голливуде в разгар кризиса, переживаемого "фабрикой грез" из-за наступления телевидения и общего экономического спада в стране. Страстно преданная идеалам "золотого века" американского кино, главная героиня Майра Брекинридж стремится осуществить свой план спасения Голливуда, а вместе с ним и вообще человечества, которое погибнет, если не откажется от фальшивых норм морали и благопристойности. Видал, хорошо знающий Голливуд, где он успешно сотрудничал в качестве сценариста и даже пробовал себя в актерском амплуа, в свойственной ему ироничной манере оценивает события, происходящие в США 1960-1970-х годов, не отказывая себе и своим читателям в удовольствии вновь посмеяться над современными нравами американского общества.

Гор Видал

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Дом обезьян
Дом обезьян

Нигде так не проявляется человеческий характер, как в отношении к животным – ведь они как дети: беззащитны и при этом чутко реагируют на ложь, не прощают предательства.Исабель обожала своих подопечных – человекообразных обезьян бонобо. Она изучала их повадки, с помощью специальной лингвистической программы разговаривала с ними. Ей было с ними интересно, это был ее мир, который она не променяла бы ни на что на свете. Все рухнуло после чудовищного взрыва в лаборатории, который устроили люди, пытающиеся нажиться на бонобо. Для них питомцы Исабель – забавные зверушки, на которых можно беззастенчиво пялиться и продавать их за деньги.Но Исабель, чудом выжившая после взрыва, не намерена сдаваться – бонобо надо во что бы то ни стало вернуть в лабораторию. Надо стиснуть зубы, забыть, что ее совсем недавно в буквальном смысле слова собрали по кускам, что человек, которому она верила, ее предал, и – бороться. Потому что мы в ответе за тех, кто нам верит.

Сара Груэн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Серенький Волчок
Серенький Волчок

Знаменитый испанец Артуро Перес-Реверте благословил Сергея Кузнецова на писательские подвиги и не ошибся: романы Кузнецова — образец увлекательной интеллектуальной литературы, в которых комизм переплетается с трагизмом, а напряженная интрига и динамичный сюжет соседствуют с чистой лирикой. …Эти люди считали себя яппи. Они были уверены, что с ними ничего не может случиться. Они ужинали в лучших ресторанах и пили кофе в редких московских кофейнях. Москва, август 1998-го, экономический кризис. Таинственное убийство. Российский бизнес, гламур, островок благополучия посреди голодной страны. Утешают разве что детские сказки и умение говорить "все отлично", даже когда все очень плохо. Благополучную жизнь этих людей уничтожил даже не кризис 1998 года — она взорвалась изнутри под давлением страстей, отчаяния и любви. "Серенький волчок" — детективный роман о любви и о том, как в Москве закончились девяностые годы, заключительная часть трилогии Сергея Кузнецова "Девяностые: сказка", непохожая на все, что автор писал прежде.

Евгений Юрьевич Лукин , Сергей Кузнецов , Виталий Левченко , Сергей Юрьевич Кузнецов

Триллер / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Мистика / Современная проза
Называйте меня пророком
Называйте меня пророком

Время действия романа – наши дни. Место действия – Москва, район метро «Тимирязевская». Главные действующие лица – Илья Енисеев – журналист и новоявленный пророк, его жена стюардесса Надя, его подруга писательница Елена.Сюжет: у журналиста Ильи Енисеева появляется дар предвидения. Неожиданно для себя он начинает предсказывать события – исходы выборов в России и на Украине, крушения самолётов (в частности, польского самолёта под Смоленском). Как водится, его не слушают, ему не верят, изменить что-либо не пытаются. Но однажды он всё-таки попадает в поле зрения разных около- и откровенно криминальных группировок, которые желают сделать из его дара бизнес. Поначалу Илья не против заработать своим даром денег, но его карьера предсказателя очень быстро приводит его на скамью подсудимых, поскольку из-за его предсказания погибает человек. Срок Илье дали условный, но для себя он чётко решил больше никогда не зарабатывать с помощью своих способностей. Однако из лап криминала вырваться непросто. Илью начинают преследовать, угрожать, шантажировать, попадают под удар и его жена, и даже просто случайная знакомая. Узел проблем затягивается всё туже. И тогда Илья решает все проблемы разрубить одним махом. Получив свыше информацию о взрыве в кафе, он решает собрать в этом кафе в нужное время всех своих врагов и тем самым избавиться от проблем. И это ему удаётся. Но вот конец романа несколько неожиданен.Это внешняя канва романа. Но кроме приключений героев автор вложил в своё произведение много рассуждений о предсказаниях и предсказателях: кому и для чего даётся такой дар, как с ним поступить, благо это для человека или вред.

Андрей Венедиктович Воронцов , Андрей Венедиктович Воронцов

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Дети свободы
Дети свободы

Литературная карьера Марка Леви, одного из самых популярных французских писателей, развивалась стремительно. Первая же его книга "Между небом и землей" (2000 г.) прогремела на весь мир и вскоре была экранизирована (продюсер Стивен Спилберг). Следующие шесть - неизменно бестселлеры, и не только во Франции - переведены более чем на тридцать языков. Роман "Дети свободы", изданный тиражом 400 000 экземпляров, написан на основе подлинных воспоминаний отца и дяди автора, мальчишками участвовавших в подпольной борьбе с оккупантами во время Второй мировой войны. Дети свободы - это подростки разных национальностей: испанцы, венгры, поляки, чехи, евреи, чьи семьи бежали по разным причинам во Францию, ставшую для них второй родиной. Мечтая о любви и жизни в свободном мире, они создают в Тулузе интернациональную бригаду, которая влилась в движение Сопротивления как самостоятельный отряд. Хроника этой яростной "уличной войны" написана от лица главного героя романа, Жанно, одного из немногих оставшихся в живых бойцов бригады.

Марк Леви

Проза / Проза о войне / Современная проза
Тёзка
Тёзка

«Тезка» — первый роман Джумпы Лахири — тонко написанная история, трогательная семейная драма, которая освещает такие близкие автору темы, как жизнь эмигрантов, столкновение разных культур, конфликты поколений.Первый сборник рассказов Джумпы Лахири — «Толкователь болезней» потряс литературный мир и получил Пулитнеровскую премию в 2000 году.У героя романа уникальное имя — Гоголь….Он из принципа не открывает книгу своего «тезки», подаренную ему отцом. Гоголь меняет имя, пытается обзавестись семьей, но в какой-то момент вдруг осознает, что его избранницы-американки ему чужды. Неужели всему виной тот, чья фамилия стала его судьбой?Сочувствуя и проникая глубоко в суть проблемы, автор рассказывает, какие надежды на нас возлагают наши родные и как мы все-таки становимся теми, кто мы есть.

Джумпа Лахири , Александр Анатольевич Лапшов , Михаил Рафаилович Садовский , Антонина Ростиславовна Галль

Проза / Проза о войне / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Вдохнуть. и! не! ды!шать!
Вдохнуть. и! не! ды!шать!

Книга представляет собой сборник рассказов победителей конкурса сетевой литературы «ЖЖОuT», проводимый ИГ АСТ совместно с интернет-магазином Ozon и журналом «Yes!» летом 2007 года.В течение двух месяцев любой блоггер мог прислать свои тексты и в перспективе стать автором крупнейшего издательства России. Редактор-составитель сборника — легенда русского интернета Марта Кетро, победитель культовой сетевой премии Паркера (Лучший журнал 2006 года в категории «Литература») и первый сетевой автор, которого приняли в Союз писателей. 31 счастливчик стал победителями конкурса «ЖЖОuT». Их работы вошли в книгу с одноименным названием.Некоторые тексты этой книги — не просто рассказы, а человеческие документы, повествующие о судьбах живых НЕПРИДУМАННЫХ людей. Впрочем, есть и сказки, в которых сквозь волшебство просвечивает реальность. Перед вами истории о любви и смерти, о жизни в самых разных ее проявлениях.Авторы прикасаются к столь больным и нежным темам бытия, что читателю остается только «вдохнуть! и! не! ды! шать!» — до самой последней страницы.

Татьяна Глущенко , Елена Ежова , Юлия Лопатина-Паль , Татьяна Михайловна Замировская , Ольга Румянцева

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Театр теней. Новые рассказы в честь Рэя Брэдбери (сборник)
Театр теней. Новые рассказы в честь Рэя Брэдбери (сборник)

Вы держите в руках необычную книгу. Двадцать шесть известных авторов, среди которых Маргарет Этвуд, Элис Хоффман, Одри Ниффенеггер, объединились, чтобы признаться в любви великому Рэю Брэдбери, который, по его собственному признанию, почувствовал себя гордым отцом необычного семейства: «Двадцать шесть авторов этого сборника замечательных и самобытных историй пришли домой к папе, и не могу передать, как я горд. Моя семья – это семья циркачей, странных и удивительных комедиантов в полуночных балаганах, фокусников, укротителей львов и прекрасных чудил. Когда собирается все семейство – это поистине выдающееся событие». В каждой истории, вошедшей в сборник, вы найдете незабываемую метафору, ловкий трюк литературного иллюзионизма. Добро пожаловать в «Театр теней». Занимайте места.

Томас Френсис Монтелеоне , Джо Мино , Дэвид Морелл , Джозеф Хиллстром Кинг , Дж. Рэмсей Кэмпбелл

Проза / Фантастика / Городское фэнтези / Фэнтези / Современная проза
Хождение за три моря
Хождение за три моря

Столетиями люди стремились к открытию новых земель. Викинги добирались до Северной Америки, иезуиты проникали в закрытые для чужеземцев Китай и Японию, морских пиратов штормы и течения уносили, порой безвозвратно, в неизведанные области Тихого океана…Но была одна чудесная страна, куда неудержимо влекло всякого предприимчивого европейца. Ее ковры и шелка, шафран и перец, изумруды, жемчуг, алмазы, золото, слоны и тигры, неприступные горы и лесные чащи, молочные реки и кисельные берега многие столетия в равной степени лишало покоя и романтические, и корыстолюбивые сердца.Страна эта – Индия. Ее искали, о ней мечтали, путь в нее прокладывали лучшие из мореплавателей. Колумб открыл свою «Индию» (оказавшуюся Америкой) в 1492 году, Васко да Гама достиг настоящей Индии в 1498 г. Но он немного – на четверть века – опоздал: Индия была уже «открыта».А толчком к этому послужило стечение несчастливых поначалу личных обстоятельств не слишком богатого, но энергичного и любознательного русского купца Афанасия Никитина. В 1466 году он набрал (в долг!) товаров и отправился из Москвы на Кавказ. Но когда он спустился по Волге до Астрахани, один из его кораблей был захвачен разбойниками, а другой разбила буря у Каспийского побережья. Никитин продолжил путешествие. Возвращаться домой он не смел: за потерю товаров ему грозила долговая яма. Посуху он достиг Дербента, перебрался в Персию и морем проник в Индию. Там Афанасий пробыл три года и через Африку (Сомали), турецкие земли (Трапезунд) и Черное море вернулся в Россию, но, не доезжая Смоленска, умер. Его записки («тетради») были доставлены купцами в Москву и включены в летопись.Вот так и появилось на свет знаменитое «Хождение за три моря» – памятник не только литературный, исторический и географический, но памятник человеческому мужеству, любопытству, предприимчивости и упорству. Прошло более 500 лет, но и сегодня эта рукопись открывает нам двери в неведомые миры – древней экзотической Индии и загадочной русской души.В Приложениях к книге приведены интереснейшие рассказы о странствиях, совершенных в разные годы (до и после Никитина) в те же районы Индии и сопредельные страны: «Путешествие в Восточные страны Гийома де Рубрука», «Хождение купца Федота Котова в Персию», «Путешествие в Тану» Иосафата Барбаро и «Путешествие в Персию» Амброджо Контарини. Благодаря такому составу этот том полюбившейся отечественному читателю серии «Великие путешествия» отличается поразительной фактической насыщенностью и изобилием материала.Электронная публикация включает все тексты бумажной книги и основной иллюстративный материал. Но для истинных ценителей эксклюзивных изданий мы предлагаем подарочную классическую книгу. Многочисленные старинные изображения описываемых мест дают наглядное представление о том, какими их видели наши путешественники. Богато иллюстрированное издание рассчитано на всех, кто интересуется историей географических открытий и любит достоверные рассказы о реальных приключениях. Это издание, как и все книги серии «Великие путешествия», напечатано на прекрасной офсетной бумаге и элегантно оформлено. Издания серии будут украшением любой, даже самой изысканной библиотеки, станут прекрасным подарком как юным читателям, так и взыскательным библиофилам.

Анатолий Петрович Соловьев , Алексей Сергеевич Лукьянов , Афанасий Никитин , Алексей Лукьянов

Документальная литература / Проза / Историческая проза / Социально-психологическая фантастика / Современная проза
Поводок
Поводок

«Великая Франсуаза» – так она себя сама называла. В юном девятнадцатилетнем возрасте Франсуаза шокировала французское общество, издав роман «Здравствуй, грусть». Роман стал бестселлером, слава свалилась на выпускницу престижного католического колледжа внезапно. Далее жизнь превратилась в некое подобие парка аттракционов – море веселья и неизменная капля страха. Писательница издала 24 романа и многочисленные рассказы, пьесы, повести. Издатели французских газет были счастливы опубликовать ее очерки, а ее гонорары росли как на дрожжах. Создавая романы про хрупкую любовь, сама она то и дело становилась героиней светских хроник, называя себя «прожигательницей жизни». Она всегда боялась банальностей и по мере сил избегала шаблонов.Француаза Саган была не только потрясающей писательницей, глубоко чувствующей жизнь и умевшей отразить в своих произведениях весь калейдоскоп человеческих эмоций, она была ярчайшей личностью своей эпохи.

Валерий Алексеевич Быков , Екатерина Михайловна Денисова , Франсуаза Саган , Кирилл Николаевич Берендеев

Короткие любовные романы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Современная проза / Романы
Поэты
Поэты

В книге собраны статьи о поэзии Вергилия, Ефрема Сирина, Григора Нарекаци и, Державина, Жуковского, Вячеслава Иванова, Мандельштама, Брентано, Честертона, Гессе.«Опыты о старых и новых поэтах, составляющие эту книгу, написаны в разное время и в жанровом отношении не вполне однородны. Если я счел возможным соединить их вместе, то меня побудила к тому присущая им общая черта — установка на портретность. Порой это портретность в буквальном смысле. В других случаях портретность запрятана чуть поглубже<…>. Каждая «картинка», на манер мозаики выкладываемая мною из слов, — только подступ к предмету, только догадка, стоящая под вопросом; и я стараюсь никогда не забывать о том, что любое поползновение употреблять метафоры, сравнения и эпитеты в функции доказательных аргументов погрешает против элементарной умственной честности<…>. Моей целью было — ввести мою субъективность в процесс познания, но с тем, чтобы она в этом процессе «умерла». Не мне судить о том, когда мне это хотя бы отчасти удавалось, а когда решительно не удавалось. В одном я уверен: поэты, о которых я писал, не были для меня предлогом сказать нечто «по поводу». Они были для меня — ими самими, то есть чем–то несравнимо более интересным, нежели все, что я имею о них сказать.»(Из введения).

Сергей Сергеевич Аверинцев , Алексей Александрович Герасимов

Культурология / Литературоведение / Проза / Юмор / Современная проза / Прочий юмор / Образование и наука