Современная проза

Экипаж
Экипаж

Молодой талантливый летчик Алексей Гущин, идущий напролом в отстаивании своих принципов, ломающий устоявшиеся стереотипы и пытающийся в одиночку бороться с прогнившей системой, не боится пойти наперекор начальству, превратить в груду ржавого металлолома предназначавшийся олигарху подарок и без затей набить морду зарвавшемуся чиновнику.Но за независимость нужно платить. На его пути встретятся непонимание со стороны друзей и родных, ссора с любимой девушкой, потеря любимой работы…Всё расставит на свои места – катастрофа! Балансируя между личной трагедией и стремлением сохранить жизнь десятков людей, Гущин идет на непомерный риск и проявляет чудеса высшего пилотажа. Будет ли этот полет последним? А если удастся выжить, то чем закончится для Гущина его опасная эпопея? Выдержит ли его любовь смертельную проверку на прочность? Поймет ли любимая Алексея подлинные мотивы его поступков, сможет ли поверить ему вопреки интригам недоброжелателей?

Даниил Любимов

Проза / Современная проза
Человек-тело
Человек-тело

«Это история любви пожилого мужчины и шестнадцатилетней девушки…» — так можно начать предисловие к роману ЧЕЛОВЕК-ТЕЛО. «Это история юной девушки, призванной уничтожить очередное воплощение дьявола в мире…» — и такая аннотация имеет право на существование. «Это история любви, длиною в целую жизнь, любви, которой и сама жизнь была принесена в жертву…» — взгляд на книгу с третьей, неожиданной стороны.Роман начинается, развивается, мы чувствуем себя комфортно в его среде: интересная история, обилие эротики, подробности, то горячащие кровь, то леденящие душу. Внезапно всё переворачивается, и мы видим роман и его героев с другой стороны. Едва привыкнув к новой реальности, перемещаемся в третью, еще более парадоксальную, а в финале испытаем настоящий шок. Самое удивительное, что автору удалось достичь эффекта триллера в форме не-триллера, рассказать детективную историю в контексте не-детектива.Текст не рекомендуется детям до шестнадцати лет, поскольку содержит ненормативную лексику, сцены секса и насилия.

Сергей Юрьевич Саканский

Проза / Современная проза
Кукла (СИ)
Кукла (СИ)

    Он родился в семье кукольника. Его отец был им, его дед, прадед... Поэтому, казалось, его судьба предрешена.   Куклы его семьи славились на весь мир. Их преподносили на самые разные праздники или события.   Говорили, что сама королева заказала несколько. Одну из них - в подарок императору России...   Он сам с детства проявлял к ним интерес. Подолгу рассматривал их, просил отца не выгонять его, пока тот делал очередную куклу. Мальчик будто был околдован ими. Уже скоро он смог помогать своему отцу в этом деле.   Он родился в семье кукольника. Его отец был им, его дед, прадед... Поэтому, казалось, его судьба предрешена.   Куклы его семьи славились на весь мир. Их преподносили на самые разные праздники или события.   Говорили, что сама королева заказала несколько. Одну из них - в подарок императору России...   Он сам с детства проявлял к ним интерес. Подолгу рассматривал их, просил отца не выгонять его, пока тот делал очередную куклу. Мальчик будто был околдован ими. Уже скоро он смог помогать своему отцу в этом деле.

А. Юксон

Проза / Сентиментальная проза / Современная проза
Одинокий пастух
Одинокий пастух

В главной героине романа собрались все особенности ранней юности: бунтарство и романтизм, наивность и эгоизм, ранимость и неуверенность, непреодолимая жажда любви и счастья. Вместе с ней мы пройдем дорогой ее жизни: от первой любви и замужества до рождения и воспитания ребенка. Ей предстоят тяжелые жизненные испытания, а горячо любимый муж занят научной работой, сын рождается «особенным», и время его не излечит. Все живут в своем обособленном мире. Опереться не на кого. Героине предстоит узнать, что мечты и реальность не совпадают, научиться принимать решения, новыми глазами увидеть окружающих людей и прежде всего – собственную мать. Героиню мы встретили на пороге совершеннолетия, а оставляем на пороге взрослой жизни с пониманием своей ответственности за все происходящее и с надеждой.

Елена Радецкая

Проза / Современная проза